Штормовое предупреждение

Потом всё-таки сказала:

– Да, наверное, так будет правильно. – И поднялась из-за стола. – Пойдёмте…

Мы втроём вышли из гостиницы и направились куда-то в сторону центральной горки, увенчанной тусклым куполом «адмиральского» Владимирского собора. По дороге женщины показали мне два «секретных» винных погребка возле неработающих столовой и кафе. Явный признак доверия.

Большая, многокомнатная квартира оказалась в трехэтажном доме нечрезмерной запущенности. Парадная дверь цела и подпружинена, в вестибюле и на лестнице кошачий, но отнюдь не канализационный запах.

Дежурные лампочки в решетчатых колпаках. Нормальная жизнь в Севастополе и во всей стране восстанавливается быстро – если никто и ничто этому не препятствует.

Дверь в квартиру на третьем этаже оказалась приоткрытой, а там, за прихожей, в гостиной, происходил небольшой скандал.

Как сразу стало понятно, едва мы вошли, выговаривала мужчине средних лет, одетому по-домашнему, некая обширная немолодая особа простоватого вида.

По репликам судя – квартирная хозяйка от ЖКХ.

На наше появление отреагировала только симпатичная молодая женщина с нервным лицом.

– Мария Муравская, – представила её Тамара Пожарова.

Тем временем квартирная хозяйка всё напирала:

– Вы что себе думаете? Жить задарма, да ещё и безобразия учинять? Чай, не старые времена! Вносите плату, иначе всё, подаём на выселение, как пробка вылетишь!

Тот, на кого она напирала – «Евгений Яковлев» – подсказала Пожарова.

 – отвечал чуть ли не криком:

– Не имеете права!

– Ещё как имею! – упёрла руки в боки квартирная хозяйка. – Комната жэковская, то есть народная, так ты что, советскую власть обманывать хочешь?

– С таким отношением – я… я перейду на частную квартиру!

– Долгонько же придётся искать, – расплылась в улыбке «представительница советской власти». – Никто не хочет брать себе под крышу «бывших», да ещё и дебоширов, пьяниц и кокаинистов.

Тут Яковлев наконец заметил наше появление, да и, наверное, ему неловко стало продолжать перепалку перед Муравской, ещё двумя дамами и незнакомцем. Из кармана его тёплого халата явилась синенькая купюра.

– Ладно, успокоились. Вот, за неделю.

– А остальное? – вопросила квартирная хозяйка, с деланым удивлением разглядывая деньги.

– В понедельник, в понедельник, – торопливо проговорил Яковлев, показывая на меня. – Видите, гости пришли.