Миссии – избыточны

Они синхронно сдвинулись на рыцаря, атакуя его и не давая добить товарища. Да и Умба показала должную сноровку, бросив имеющуюся у неё булаву прямо в голову одоспешенного воина. Булава скорей чиркнула по шлему, не нанося большого вреда, зато всё в сумме помогло Труммеру избежать смертельного удара. Меч только вскользь коснулся его головы, сбивая дурацкий колпак, вырывая клок волос на макушке и нанося приличную ссадину в месте удара. В голове зазвенело, словно после удара в близко расположенный колокол, но действовать и дальше в должной манере не помешало.

Мало того, прокрутившись по земле ещё раз, Поль оказался неожиданно в выгодной позиции. Метлу он выронил, зато меч пришёлся очень кстати: так и вошёл снизу сопернику под бронированную юбку.

На трибунах эти скоротекущие моменты схватки рассмотрели не все. Поэтому причину гибели последнего рыцаря обсуждали долго и весьма активно. Но, в общем, благосклонность зрителей к вёрткому и удачливому «гражданскому» от свершившегося подвига только возросла.

Также они одобрили и короткую расправу, состоявшуюся почти сразу, которую Умба совершила над предателем. Потому что именно её подхалим, прозванный Хвильософом, совершил коварный пинок, выталкивая Поля из строя. Разгневанная ачи вначале ткнула мужичку метлой в лицо, а когда тот истошно завопил от боли, добавила ему дубовой рукоятью, проламывая голову. Классика нынешнего сражения.

А’перв не ожидал такой лояльности в свой адрес:

– Смотри-ка, справедливость восторжествовала? – буркнул он рядом стоящему Крепышу.

Тот на это отреагировал так же тихо и с ворчанием:

– Скорей всего эта гнида убирала ненужного свидетеля. Кажется мне, что предательство они оговаривали заранее. Хотя не могу это утверждать с полной уверенностью…

Пришлось с того момента постоянно коситься на ачи, горделиво задирающую подбородок и по-мужски расправляющую плечи.

Зато дальнейший праздник оружия, доблести и крови прошёл без особого участия уборщиков. Фактически они до конца оставались простыми зрителями, хотя и заняли оборону и были готовы к отражению любой атаки.

Может, и к счастью было такое пренебрежение, потому как Труммер не смог бы толком сражаться. Голова после удара болела страшно, причём боль какая-то оказалась странная, пульсирующая и порой чуть не лишающая сознания. Куда уж в таком состоянии мечом или метлой махать?

Зато свершилось иное событие, которое пророчествовала Умба! Вместе с пренеприятнейшими ощущениями стала возвращаться память.