На родном Оилтоне

На родном Оилтоне

Юрий Иванович

Миры ДоставкиПринцесса Звездного престола #3

Для того чтобы приблизиться к принцессе Патрисии и войти в ее окружение, Тантоитан Парадорский меняет внешность и превращается на время в барона Артура Аристронга. И пускается в невиданную авантюру: под видом иного человека вновь пытается завоевать сердце своей любимой.

Мог ли предположить прославленный и отважный воин, что тем самым он натравит на себя не одну армию наемных убийц, а целых четыре. Теперь в его смерти заинтересованы: те, кто жаждет извести Аристронгов; те, кто хочет уничтожить самого Тантоитана Парадорского и его друзей; те, кто ненавидит правящий в Оилтонской империи род Реммингов; и, наконец, те, кто считает его конкурентом в борьбе за руку самой богатой невесты Галактики.

Юрий Иванович

На родном Оилтоне

Глава первая

Дома лучше, чем в гостях

Взлетали мы ранним утром. Со мной отбыла отобранная группа самых проверенных и преданных людей. Фактически лучшие силы гвардии баронства.

Почти все они даже не предполагали цели нашего полета, но многолетняя выучка не позволяла задавать праздные вопросы. Надо – значит, надо! Да и охранять жизнь наследного барона была их прямая обязанность.

Но самые лучшие из самых лучших и хорошо законспирированных агентов отбыли на Оилтон чуть ли не неделю назад и полным ходом раскидывали в столице империи настоящую сеть. Ведь первые же сообщения о моем туда полете заставят встрепенуться все вражеские силы. И они начнут плести против меня заговор.

Возможно, устроят засаду еще до моего прибытия.

Моя группа, возглавляемая Алоисом, тоже натянула свою сеть прикрытия. Стараясь не пересекаться с известными им от меня направлениями и ходами людей барона Аристронга.

Помимо этого было отправлено тайное послание лично принцессе Патрисии, в котором опечаленный отец, раздосадованный неповиновением сына, просто умолял ее высочество принять надлежащие меры по охране моей персоны. Подробно описав все причины для этого и слезно умоляя дать мне категорический отказ и отсеять мою кандидатуру в первом же туре.

Тогда, мол, сын образумится и немедленно вернется под защиту родительского замка.

Насколько я знал характер Патрисии, подобные просьбы вызывали у нее совершенно противоположную реакцию. Она считала, что родители имеют право воспитывать своих детей только до пятнадцатилетнего возраста, и дальнейшую опеку и давление воспринимала с ярой критикой и возмущением.