Невменяемый колдун

В кабинете они уселись напротив друг друга в два глубоких кресла, и Эль-Митолан начал без предисловий:

– Раз вы пришли сюда, значит, согласны ответить на все мои вопросы честно и открыто?

– Да!

– В том числе и под Сонным Покрывалом?

– Да!

– И не боитесь, что выйдут наружу ваши плохие поступки или деяния?

– Вряд ли! Ничем предосудительным я в своей жизни не занимался, – Кремон на минутку задумался. – Разве только всплывет нечто из моих детских шалостей, в которых меня в свое время не уличили? Так это не страшно: я бы и сам признался.

Хоть… и со стыдом. Да и вам какой смысл интересоваться такими мелочами? Да еще потом кому-то рассказывать?

– Конечно, никакого смысла. Хочу только предупредить: кое-какие подозрения в вашу сторону у меня имеются.

– Тогда быстрей спрашивайте. Надеюсь, что мои ответы развеют все ваши сомнения и опасения.

– Начнем без Сонного Покрывала, – решил наконец Эль-Митолан. – Потом, если сомнения останутся, я их проверю повторными вопросами.

Гость в ответ только утвердительно кивнул головой, и хозяину замка подспудно захотелось не разочароваться в этом симпатичном и открытом молодом человеке.

Он настроил свое внутреннее восприятие на его эмоциональный фон и сразу заметил добровольное желание к сотрудничеству у собеседника. Если бы тот стал врать или увиливать от прямого вопроса, Хлеби распознал бы это и без магических средств и раритетов стационарной активности, к которым и относилось Сонное Покрывало.

– Как тебя звать?

– Кремон.

– Ты любишь вишневый компот?

– Обожаю!

– Имел ли ты своего коня?

– Не довелось.

– Как зовут твоего отца?

– Дарел.

– Сколько тебе лет, в том числе и неполных?

– Двадцать четыре года и семь месяцев.

– Ты любил женщину?

– Скорей нет, чем да.

– А сексом со сколькими занимался?

– Мг-м… – короткая пауза в ответе. – С шестью.

– В каком возрасте это случилось впервые?

– В шестнадцать.

– Ты Эль-Митолан?

– Нет. Увы! Не получилось…

– Умирая от голода, ты сможешь зарезать похаса?

– Наверное…

– А человека?

– Никогда!

– А таги или сорфита?

– Тем более! Никогда.

– Сколь дней ты добирался сюда из Лиода?

– Четыре дня.

– А от столицы?

– Двадцать.

– И все время пешком?

– Первые семь дней на верховом похасе.

– И куда он пропал?

– На переправе возле Сиконей водный пьенте сильно ударил паром. Похасы занервничали, и несколько сорвалось с привязи. Снесли загороду и попали пьенте на обед. В том числе и мой.