Мария-Изабель

А та, действительно пристыженная, вдруг моментально успокоилась и, проходя в свой кабинет, мило улыбнулась своей секретарше и даже извинилась за шум и гам, ею учиненные, сославшись на плохое настроение.

У себя она попыталась сосредоточиться на работе, недоделанной накануне, и стала перебирать выкройки и рисунки, в беспорядке разбросанные по столу. Но в голове было совсем другое. Хоссе! Что он сейчас делает? Она вспомнила его страстные объятия, и ей стало невыносимо жарко. Поспешно открыв окно, она попыталась несколько раз глубоко вздохнуть, как неожиданно в голову пришла другая мысль: «А если он уже ушел?»

Дрожащей почему-то рукой набрала свой домашний номер телефона.

Никто не отвечал! Еще раз! Опять никто не берет трубки! Еще и еще она зажигала повтор вызова – но безрезультатно!

Никому ничего не сказав, вышла с фирмы и бросилась к своему авто. И помчалась домой. А в дороге вообще додумалась до абсурда: «А если он вор?! Ведь есть же преступные группы, которые работают в подобных направлениях. Они тщательно изучают намеченную жертву, узнают все ее вкусы и привычки, подсылают красавчика, могущего вскружить голову любой женщине, а потом спокойно, в ее отсутствие, обчищают всю квартиру.

Ах, какая же я дура! Господи! Ну, надо ж так было влипнуть! И ведь он еще был уверен в том, что я обязательно пойду на работу, он знал, что я не могу не пойти! Так мне и надо! Всю жизнь презирала подобных безмозглых куриц, а сама-то!!! Головой думать надо, а не…!!!»

Мария резко затормозила, чтобы не сбить какого-то мужичка, неспешно бредущего через улицу по пешеходному переходу.

Высунувшись из окна, она нервно выкрикнула:

– Эй, клоун! Чего ползешь! Это улица, а не парк! Хочешь еще пожить немножко – побыстрей шевели ходулями! Козел! – И объехав пешехода, дала полный газ, а тот ошеломленно посмотрел ей вслед, глянул себе под ноги, на «зебру» и потом долго еще возмущенно что-то выкрикивал и крутил пальцами возле висков.

Забежав в подъезд, Мария даже не стала дожидаться лифта, а взбежала по лестнице на четвертый этаж.

Немного отдышавшись, тихонько открыла дверь и прислушалась. Все было тихо. Она осторожно прошла по коридору и вошла в спальню. С трудом подавила шумный выдох облегчения, вырвавшийся у нее из груди. И даже с удивлением заметила за собой, что всхлипывает.

Хоссе спал совершенно нагой, раскинувшись чуть ли не по всей кровати. Лицо, обращенное к окну, было спокойным и светлым, и на нем даже запечатлелось некое подобие счастливой улыбки.