Нирвана

На него вроде как и обижаться нельзя, но и посмеяться не получится: хоть не все, но ведь выиграл! А чуть позже Малыш и сам поспешил в гущу веселой компании, отвергая пожелания еще двух дальников сыграть в другую карточную игру и там показать свое мастерство:

– Да нет, я в «кинга-пятнадцать» вообще не силен. Да и хочется десантуре несколько конкретных вопросов задать. Все-таки они единственные из нас, кто непосредственно в близком бою сражался лицом к лицу с горбатыми пьяницами.

И спрашивал. Очень настойчиво, интересно спрашивал.

А чтобы лучше отвечали, не пожалел очередные две бутылки водки из своих стратегических запасов. На их большую компанию такой мизер алкоголя опьянения не принес, зато веселье и настроение поднял однозначно. И к моменту гипотетического отбоя все так расшумелись и расслабились, что перешли к песням. Обры, к тому времени отбросив обиды и спесь, тоже присоединились, а вот дальники так и не откликнулись на неоднократные приглашения. Мало того, когда на короткое мгновение зависла пауза после окончания песни, один из друзей побитого толстяка недовольно воскликнул:

– Сколько можно шуметь?! Отбой уже прозвучал!

На что самая бойкая старшая лейтенант предложила своим новым приятелям:

– А пошли еще часик у нас в кубрике посидим? Там даже уютнее.

Так что посиделки и песнопения с жаркими спорами продлились до условного утра. И только за несколько часов до прибытия на планету Нирвана сплоченная довольная компания решила закругляться с пением, спорами, анекдотами и расходиться для короткого сна.

Вот тогда обр-блондин, который проигрался в карты, приостановил Малыша в коридоре на общей палубе:

– Можешь не оправдываться и не подумай, что я жалею о своих потерянных в игре галактах. Наоборот, благодарен тебе за науку. Но только полчаса назад до меня дошло: ты контролировал всю игру. Не знаю, как тебе это удавалось, но наверняка и майору ты дал выиграть столько, сколько посчитал нужным.

– О, дружище! Это уже паранойя! – душевно рассмеялся Малыш.

 – Так можно и мать родную заподозрить во всех тяжких грехах, когда ищешь оправдания для самого себя. Просто я не поддавался эмоциям, использовал все представившиеся мне шансы по максимуму, а вы слишком хотели обыграть именно одного человека. Вот вам и обломилось.

– Ладно, ладно! Не оправдывайся, – несколько грустно заулыбался блондин. – Я ведь сразу предупредил, что не в обиде. Но теперь уже точно больше ни разу в жизни с тобой за один карточный стол не сяду.