Обладатель-десятник

– Любит он красоту навести, эстет! – сказал Федор Павлович в треть голоса. И постучал висящим на веревке деревянным молотком прямо по опоре навеса: – Игнат! Ты нашего сына не осмотришь?

Из дома не доносилось ни звука, но вскоре дверь открылась, и на пороге показался знахарь. Это был средней комплекции мужчина, и не худой, и не полный. На макушке – лысина, а по бокам чуть ли не до плеч свисают каштановые кудри, похожие на парик. Лицо круглое, радушно улыбающееся и изборожденное морщинами во всех направлениях.

Именно морщины и выдавали древний возраст знахаря (мать утверждала, что по паспорту деду пошел девяносто второй год). Хотя таких лет ему никак нельзя было дать: максимум семьдесят.

– Сына посмотреть? Да без проблем! Заходите.

Узкие сени вели во внушительный зал, все стены которого были увешаны полками. И на полках чего только не было: банки, коробки, глиняные кувшины и фаянсовые сосуды, груды веников и стопки расфасованной, нарезанной тонкими кусочками коры. И запах! Здесь царил настолько необычный и дурманящий запах, что Иван невольно замер.

Даже не сразу сообразил, что его представили и надо бы сказать подобающее «очень приятно» или «рад знакомству!». Только рассеянно кивнул и продолжал восторженно втягивать носом воздух.

Хозяин почему-то насторожился:

– Что, никогда лечебные травы не нюхал?

Первым порывом было воскликнуть: «Так тут не только травами пахнет! И корой, и снегом, и цветами, и еще фиг знает чем!» – но Иван сдержался.

– Нет, не приходилось… – только и сказал.

– Ну, присаживайтесь! – гостеприимным жестом целитель указал на две широкие лавки по сторонам стола. Пришедшие уселись на одну, он – на другую и сразу перешел к делу: – Что тебя беспокоит, где болит?

– Да вроде ничего не болит… – пожал плечами Иван.

Но тут в разговор вступила Татьяна Яковлевна. Она рассказала о том, как подло поступила невестка, как обокрала Ивана и как ее за это покарали сами соучастники. И сделала вывод: мол, на нервной почве да после ошибочного ареста болезни на сына и напали.

Обмен веществ нарушился, метаболизм странный. И сколько ни ест, да все мимо. Как говорится, не в коня корм. А дары природы, фрукты да овощи в живом виде, употреблять не спешит.

– И что с ним делать теперь? – закончила она вопросом.

К тому времени дед Игнат совершенно перестал улыбаться и сидел скорее хмурый и настороженный, чем задумавшийся или обеспокоенный состоянием пациента.