На древней земле

При этом банка оказывалась пришпиленной к стене в любом заданном месте. Именно поэтому он работал со мной на многих рискованных заданиях, и я был рад, что Гарольд не отказался от его услуг. Несмотря на одно большое пикантное недоразумение, произошедшее между ними в недалеком прошлом.

Роберт, подскочив к Гарольду, услужливо протянул обе бутылки:

– Вот, маэстро! Еще целых две осталось!

Маэстро?! Я чуть не засмеялся, вспомнив, что ни у одного из нас, кроме Малыша конечно, нет музыкального образования.

– Всего-то?! – угрожающе прорычал Гарри, беря бутылки и злобно сдвигая брови. – А где еще две?! Потрох ты эдакий!..

– Так ведь с утра так пить хотелось, и, пока вы спали, я и не заметил, как одну по чуть-чуть и выпил до дна, – смущенно затараторил Роберт. – А другая… – он виновато развел руками, – разбилась…

– Ах ты!!! – Гарри хотел замахнуться, но, вспомнив, что у него в руках, спохватился и заорал: – Совсем охамел?! Алкаш чертов! Ну погоди, я те позже всыплю! Пшел на свое место!

Воровато оглянувшись, Роберт повернулся и собрался идти к своему ящику, но Гарри вдруг сделал шаг вслед за ним и изо всей силы пнул ногой под зад.

Под дружный хохот прибывших Роберт сделал несколько кувырков и распластался возле самой лестницы. Приняв сидячее положение, одновременно потирая ушибленные зад и голову, обиженно заскулил:

– Ну что вы, маэстро?! Ведь еще же целых две осталось! – чем вызвал еще большее веселье у окружающих.

– Ты теперь у меня одну воду пить будешь! – убежденно пообещал маэстро, откупоривая первую бутылку. Сделав несколько неслабых глотков, он передал вино самому грузному и внушительному на вид самураю – вероятно, их предводителю. Потом открыл вторую и, тоже надпив, вручил другому, самому ближнему к нему гостю. – Угощайтесь ребята! Как у вас говорится: чем богаты, тому и рады. Хоть и немного, но от всей души.

Гости стали не спеша пить, передавая вино друг другу. Видимо, подобное происходило при каждом их посещении.

В первый момент, удивившись, что мой друг не угостил вначале других, я вдруг вспомнил еще одну печально известную особенность жизни на Земле. Здесь делались самые страшные и опасные яды и галлюциногены, запрещенные и не допускаемые в другие миры. Поэтому любые предосторожности в этом направлении на древней планете не были излишними.

– Неплохое, неплохое! – одобрительно причмокнул бритый толстяк.