Невменяемый собственник

Некоторое время троица постояла рядом со стройкой, наблюдая со стороны за слаженной работой. Затем спросили у одного из возчиков:

– Тигров не видели?

– Как таких не увидишь! – воскликнул тот, будучи с хорошим настроением и чувством юмора. – Издалека заметишь и сразу бежать хочется! Ага, долго и далеко! А они вон в той роще, вроде как отдыхать час назад отправились. Слишком тут шумно.

Пришлось идти не больше километра. Хлеби держался рядом, хотя в дальний путь не мог отправиться по умолчанию, скорей провожал, пытаясь наговориться и как можно больше порасспрашивать.

Вот и сейчас стал интересоваться:

– Ну ладно, отстроишь ты факторию, перевезёшь сюда специалистов, а потом куда?

– Решили с Мальвикой немного попутешествовать, – признался Невменяемый. – Но окончательный маршрут пока ещё не определили.

– Ну и какой конкретный вначале путь выбрали? – продолжал Протектор Агвана выспрашивать своего ученика. Тот сделал паузу перед ответом и только потом спросил сам, пристально присматриваясь к старшему товарищу, коллеге и наставнику:

– А ты как спрашиваешь? Как друг или как дипломат его величества Рихарда Огромного?

– Разве нельзя совмещать? Или это мешает нашей дружбе?

– Можно и совмещать, – рассмеялся бывший ученик.

 – Но у меня отныне могут быть и свои личные интересы, как Вольного подданного. А их ни в коем случае не стоит путать с государственными.

Избавляющий недовольно замотал головой:

– Надеюсь, до предательства интересов своей родины не дойдёт?

И что-то в его тоне послышалось неприятное, угрожающее.

Причём больше на эти отголоски эмоций обратила внимание Мальвика, шедшая слева от Кремона. Она продолжала идти молча, но словно ненароком ухватилась за локоть своего названого брата и сжала его. Как будто предупреждала: «Будь осторожен!»

Герой первоначально мысленно хохотнул, но тут же был вынужден признать справедливость такого предупреждения. Несмотря на крайне дружеские отношения, чуть ли не как отца с сыном, не следовало забывать, что Эль-Митолан Избавляющий занимает довольно жёсткую позицию в отношении предателей.

Считает недопустимым различные спекулятивные отношения к родине, двурушничество, и даже негативно смотрит на продолжительное проживание энормиан за рубежом. То есть всегда являлся ярым патриотом, порой даже на купцов посматривая с презрением только за то, что они, без сомнения, якшаются со спецслужбами иных государств.