Обладатель-двадцатник

Но жизнь у Гегама Оганесовича Шелосяна от сей минуты и в самом деле начиналась новая и совершенно непредсказуемая.

Глава 2

Рокировка

Иван Фёдорович Загралов, обладатель иномирского устройства, именуемого сигвигатор, оказался в ловушке собственных обещаний. И эти обещания, накладываясь и пересекаясь между собой, создавали просто невероятные сложности в существовании.

Все началось с того, что тесть, как только они остались наедине в его роскошном офисе, однозначно не прослушиваемом месте, подступил к нему со сжатыми кулаками:

– Ты что творишь?! Ты же мне обещал, что с Олечки ни один волосок не упадёт!.

.

– Так и не упал ведь! – попытался обладатель воздействовать логикой. Сейчас он не мог оправдываться тем, что пообещал супруге полную свободу для ощущения ею всей гаммы жизненных ощущений. Да и самого факта, что очаровательная актриса давно погибла и сейчас заменена созданным фантомом, родственники знать никак не могли.

– …И не подвергать её жизнь малейшей угрозе! – повышал голос взбешённый генерал.

 – А ты – подверг! Её чуть не убили! И это твоя вина! Потому что ты, именно ты отказался от всех линий защиты и подстраховки, которые я с друзьями разработал во избежание самых различных неприятностей. И снайпера по соседству поставил бы, и пара автоматчиков рядом с домом в машине восседала, и дачу бы вам для отдыха предоставили более защищённую, и окрестную местность прочесали бы на предмет вооружённых боевиков, и…

– Стоп, стоп! – резко воскликнул зятёк, правда, всё-таки отступая от нависшей над ним мрачной глыбы тестя.

И сразу попытался напомнить оппоненту, в каких они родственных отношениях: – Папа! Я что-то запамятовал, мы на «ты» или на «вы»?

В ответ вначале раздалось продолжительное рычание вместе с выдохом, во время которого можно было, не торопясь, досчитать до десяти. И лишь затем размеренные, тяжёлые слова:

– На «ты»! Но это не даёт тебе права игнорировать безопасность своей супруги.

Если ещё раз с моей дочерью что-то случится, я не удержусь и могу свернуть тебе шею.

Без труда верилось, что свернёт. А вот по поводу сдержанности следовало бывшему военному напомнить. Хоть это было невероятно сложно. Уж больно эпатировало такое родственное отношение на «ты» даже самого Ивана. Хотя он понимал, что если уж становиться на равных с генералом, то сразу и без всякой раскачки.