Невменяемый скиталец

Я его ногой пнул и сразу закричал: «У него нож!» Да этот тип не стал на месте задерживаться, сразу рванул на четвереньках в толпу и был таков. Зато меня уже припекло по-настоящему. Вернулся домой, только заперся как следует, да тут за мной ваши болары прилетели. Чего я только не передумал в пути… А вы говорите, не бойся!

Контингент особого отряда многозначительно переглянулся.

– Вот и первые палки нам в колеса, – недовольно пожал своими плечиками таги.

– И с чего бы это?

– Если мы применим свои корни, – угрожающе заскрипел Караг, – то они быстро потеряют и свои палки, и свои ноги вместе с головами.

– Ладно, чуть позже мы этим займемся и все как надо расследуем, – пообещал Алехандро. – Но вот скажи нам вначале самое главное: куда и каким способом отправился Уракбай со своим подопечным?

– Они намеревались в тот же день сесть на корабль и отправиться в Эмран. Уж больно молодому воину не терпелось домой попасть.

– А пожилому? – вырвался вопрос у Бабу Смилги.

– Да пожилому все равно было.

Он ведь как дите малое, ничего не соображает.

– Хорошо! – Алехандро Шиловски, которому совсем недавно король Энормии присвоил титул графа, обратился к Спину и дознавателям-ордынцам: – Тогда немедленно отправляем группу в Эмран! Ищите там этого Уракбая на месте. Если и тут нас Галирема опередит, стыдно будет. Есть шанс ее наконец-то обогнать. Ну и мы вылетим вслед за вами через пару часов.

Через короткое время с открытой террасы портового кабака взмыли в небо девять боларов.

Четверо держали своими корнями люльки с дознавателями, а «пятерка» боевых летающих растений являла собой мощь летающих крепостей. Их сопровождали на более высоком небесном уровне два дракона из «Молний».

Тогда как допрос недавнего матроса фелюги продолжился. Сразу несколько видов разумных, которые с уверенностью считали себя друзьями Кремона Невменяемого, хотели получить еще несколько пунктов в копилку подтверждения того, что славный герой все-таки не погиб.

Сонное Покрывало для дознания не использовали, потому что ни у кого не зародилось ни единого сомнения в искренности Крюка и его желании рассказать искренне все подробности. Когда он понял самую основную суть всего поиска, то с таким усердием стал перечислять подмеченные странности и отличия, что даже сам удивился:

– Признаться, как-то вначале на все эти мелочи внимания не обращал, но сейчас так и стоят перед глазами.

Припомнил он очень много.