Обладатель-полусотник

– И как же сюда угодил?

На это десантник горестно вздохнул:

– Не столько водка, как пиво вдогонку… Только приехал в Москву…

Понятно, что торговцы органами хватали лишь тех, кто одинок, новичок в городе или совершенно бесправен. Тех, кого сразу не станут разыскивать родственники, близкие или друзья. Разговор удалось продолжить негромко, в том же равнодушном тоне:

– Ну и кто здесь самый старожил?

– Вон тот, бородатый азер.

Упомянутый мужчина повернул голову в их сторону, глаза его опасно блеснули.

К нему и обратился Загралов:

– Уважаемый, надо разобраться, кто здесь может быть «стукачом». Почему-то уверен, что есть тут такой. Можешь подсказать? Или побоишься?

– Я теперь уже ничего не боюсь, – с жутким акцентом ответил приехавший на заработки эмигрант. – Вот только как это нам может помочь?

– Увидишь. Главное, подскажи… Если знаешь.

Азербайджанец сразу ткнул рукой в типа, который похрапывал:

– Мне кажется – этот. Да не кажется, уверен. Его забрали в тот день, когда я сюда попал. А четыре дня назад он вновь появился. Причем вместо такого же откормленного и самого старого среди нас. И соломы в тот угол больше кидают… И воздух там самый свежий…

В подвале стало тихо, как на кладбище. Все с утроенным вниманием прислушивались к ведущемуся разговору. Даже объект обсуждения перестал похрапывать, словно почувствовал грядущие для себя неприятности.

Пришлось Ивану спешно предупреждать:

– Ведите себя как прежде. Надо дождаться раздачи продуктов. Или что тут? Ужин будет?

– Типа того… – отозвался кто-то из пленников.

– Ну и просьба от меня, весьма важная: сразу не спешите все съесть.

Но тишина все равно висела тяжелая, настороженная. И ее первым стал разбавлять своим ворчанием и шумными попытками подвигаться Минотавр:

– Да что ж так лежать неудобно-то?! Соломы им, что ли, жалко?.

Его тут же поддержал десантник, начав губами наигрывать какой-то бравурный марш. Сам Загралов заговорил с ближайшей соседкой по другую от себя сторону, расспрашивая, как ее угораздило сюда попасть. Зашуршали и загомонили все остальные.

Наверное, вовремя получилось. Вначале раздался резкий лязг открывшегося окошка в двери, и затем разудалый крик:

– Эй, тараканы! Просыпайтесь! Кушать подано!

Противный скрип двери вызвал общее оживление.