Обладатель-полусотник

Вот тогда уж точно, впавший в беспамятство от шока неопытный обладатель был бы обречен. Тянущие из него силы полутрупы выпивали не просто накопленную энергию, но и жизненные составляющие своего создателя. И тот умирал.

Именно так глупо погиб в свое время Туз Пик. Тот самый воспитанник, который обладал сигвигатором до Загралова. И тот самый, на кого рвущийся к высшей власти чиновник возлагал свои самые великие надежды.

Увы, не сложилось… Но, представив, что племянник пару минут назад мог скончаться точно так же, дядя Жора непроизвольно вспотел.

Достал несколько салфеток, вытер лоб, лицо и шею. Сдернул с себя домашний пуловер. И после этого откинулся на спинку сиденья и задумался всерьез.

«Ну, помер бы он, допустим… И что в этом для меня смертельного? Да ничего! Только и следовало бы срочно грузить в багаж Кулон-регвигатор да сматываться в Австралию. Или в Аргентину… Там нахожу достойную моих требований личность, вручаю ему сигвигатор и в течение года делаю из него почти пятидесятника.

Реально? Еще бы! И сам при этом становлюсь наиболее богатым и максимально влиятельным лицом в округе. Или в регионе… А то и в… государстве?.. Так, может, не стоит мне здесь больше оставаться? А сразу в путь?..»

Вроде бы логичные и верные рассуждения. Но месть, точнее желание ее совершить во что бы то ни стало, сделала свое черное дело. Уж слишком возжелал Большой Бонза смерти своего обидчика, возвел это желание в квадрат, потом в куб, а затем еще и в десятую степень.

Идея фикс стала превалировать над опытом, рассудительностью и банальным самосохранением.

Поэтому дальше пошли мысли уже иного свойства.

«А ведь шансы у меня еще остались. Пусть резко уменьшившиеся, но все-таки. Только вот как этого тупого бездаря за короткий срок поставить на ноги? Точнее, избавить его от предсмертного шока, полученного страха и боязни боли? Сам-то он еще тот садист, а вот вытерпеть простой укол – уже трагедия… Надо что-то такое придумать… Простое возложение его на Кулон не вернет придурку боевой задор, отвагу и бравурное отчаяние.

Да о чем я говорю? Не было никогда этих качеств у этого тюфяка… Или разбудить в нем зверя?.. Хм! Опасно. Может выйти из-под контроля. Как же быть?..»

По правде говоря, процесс «пробуждения зверя» в обладателе был Бонзой воспринят в далекой молодости со скепсисом и крайним недоверием. Ну, оставил некий потомок, тоже когда-то обладавший сигвигатором, парочку писем своей дочери.