Оскал фортуны

Но вместо печального отказа последовало требование открыть все карты:

– Насколько мы понимаем, у тебя есть какие-то соображения, по которым ты так стремишься в Шулпу. Чтобы продумать и рассчитать нашу помощь, мы должны знать все эти твои соображения в мельчайших подробностях.

Требования жрецов были совершенно справедливы. Поэтому вначале для уменьшения ненужных слухов среди народа все сиделки и помощники врачей были выдворены из помещения. Затем Виктор взял клятву с седобородых стариков о молчании и подробно пересказал суть своих размышлений.

Приоткрыв заодно завесу и над своим появлением в этом мире. После такого рассказа оба слушателя подрастеряли свою невозмутимость, с явным оживлением задавая массу уточняющих вопросов. Под конец они и сами разоткровенничались:

– В нашем монастыре сохранены настолько древние книги, что за все исторически обозримые века нашим переписчикам и исследователям так и не удалось расшифровать загадочную письменность. Причём в этих книгах не только тексты, но и рисунки, схемы и чертежи странных, совершенно непонятных устройств.

Теперь уже и пришелец от возбуждения предпринял попытки усесться на кровати:

– Почему вы раньше об этом молчали?!

– А кому было рассказывать? – удивлялся один из старцев, подкладывая подушки раненому под спину. – Да и выносить подобные раритеты за стены нашей библиотеки никому не позволено.

– Хотя порой мы допускали к этим книгам и других исследователей из большого мира. – Второй старик тоже с удивительной силой в его щуплом теле помогал усадить Виктора удобней.

 – Но таких посетителей на моём веку я могу перечислить на пальцах одной руки. Они тоже ничего в тех книгах не поняли.

– Но откуда и как могли появиться в монастыре эти книги?

– Никто не ведает. Первые наши летописи датируются двенадцатым веком от сегодняшнего времени, но уже тогда и сам монастырь стоял, и библиотека существовала. По некоторым преданиям и легендам, прежние обитатели нашей твердыни все до единого умерли от таинственной болезни, а их тела бесследно исчезли.

Эту трагедию живущие в предгорьях народы осознали только через несколько лет, а вот вновь заселили монастырь спустя лишь многие десятилетия.

Пришелец из иного мира озадаченно поморгал веками:

– Придётся мне лично, и как можно скорей навестить вашу твердыню. И очень страстно хочется надеяться, что я в этих книгах хоть что-нибудь пойму. Мне разрешат вход в библиотеку?

– Никто не посмеет отказать Монаху Менгарцу.