Оскал фортуны

Линкола согласно кивнула и перевела многозначительный взгляд на свою внучку:

– Ты уже взрослая и допущена к управлению государством. Но готова ли ты действовать рассудительно, с циничной холодностью и ярым бесстрашием, когда придётся совершать поступки, не всегда приемлемые твоим воспитанием?

– Я справлюсь, ваше величество! Интересы Чагара теперь для меня станут наивысшим приоритетом. – И как бы подтверждая только что сказанное, надменно повернулась к Виктору и сказала: – Извините, ваша святость, я была по отношению к вам не права.

Обещаю впредь вести себя корректно и без оскорблений.

– Ну зачем так официально? – занервничал Менгарец. – Мы ведь не на площади перед скоплением народа.

Девушка выдавила у себя на лице подобие улыбки:

– Извини, Виктор. Я больше так не буду. Впредь постараюсь… в тебя кувшинами не бросаться. Особенно когда ты такой поцарапанный и опухший. Так устраивает?

– О-о! Вполне! Жизнь становится лёгкой и понятной. Теперь для целостности собственной головы мне достаточно не залечивать старые царапины и не убирать опухоль.

Не жизнь, а сказка!

Он первым радостно рассмеялся, несколько разрядив напряжённую атмосферу совещания. У принцессы на щеках тоже заиграли ямочки, а мать короля многозначительно вздохнула и подумала:

«Надо будет до отъезда обязательно переговорить с каждым из них по отдельности. А то я вижу, что Розочка собирается оседлать дикого скакуна, не накинув на него ни седла, ни уздечки. Да и самого скакуна вначале ещё подковать не помешает на все четыре конечности.

Да и на пятую – тоже…»

Вслух же опытная владычица сказала:

– Хорошо. Помирились, посмеялись, а теперь за дело. Давайте сразу рассмотрим наши действия в самых неблагоприятных обстоятельствах.

Три головы склонились друг к другу и перешли на заговорщицкий шёпот.

Тогда как в то же время насытившаяся страстными любовными играми парочка разлеглась для отдыха на широкой королевской кровати. Гром с некоторой ленцой рассказывал о своих самых бесшабашных поступках в юности, а счастливая Маанита смеялась над старыми шутками и розыгрышами так наивно, весело и заразительно, что и сам король непроизвольно развеселился.

Причём по радостным слезинкам в глазах у прекрасной девушки он замечал, что она нисколечко не притворяется, ей действительно радостно, вольготно и приятно. Да и те движения, с которыми она нежно и трепетно прикасалась к его телу, могли вскружить голову любому мужчине.