Роль чужака

Докормил меня, приспособил трубку с новой порцией тлеющей коры и умчался. Не успел я насладиться запретным с детства курением, как Бродский уже вернулся. И с цинизмом, присущим всем врачам, «бережно» преподнёс мне информацию:

– Не жилец твой барон. Ему почитай полчерепушки вместе со шлемом снесло. Кости черепа раздробились и влезли в мозг. Короче – старикан уже стал овощем. Так бы там, на месте, и добили, когда извлекли из-под груды зроаков, потому что по остаткам шлема решили, что он один из них…

– Мы их шлемами пользовались для маскировки, – успел вставить я.

– …Но потом обратили внимание, что он слишком хлипкий для людоеда, и попытались снять остатки шлема с остатков головы. Удивились сильно, да и сдали целителю. Обыскали его только здесь, в госпитале. Бляху нашли и браслет именные, так что имя, тобой названное, сходится. Ещё картина при нём была свёрнутая, так ею сейчас главный целитель в своём кабинете любуется. Говорят, очень красивая…

– «Пастушка». Работа кисти неизвестного мастера, – последовал мой комментарий.

– Точно! Так, значит, это твоя…?

– Нет. Картина предназначена в подарок императрице Моррейди, Ваташе Дивной. И ты уж, будь добр, сходи немедленно к главному целителю и предупреди об этом. Не хочется, чтобы пожелания славного старика не выполнились после его смерти. Или он всё-таки имеет шансы на выживание?

– Вряд ли… Но по поводу картины не поленюсь ещё раз сбегать. Потому что самому хочется на неё взглянуть. Только… вопрос у меня: а как это ты оказался в паре с этим бароном? И так много про него знаешь?

То есть подноготная вопроса просматривалась хорошо.

Меня до сих пор принимали за уроженца княжества Тайланов. И моё пребывание в строю людоедов пока не вызывало особых вопросов. Хотя в данный момент некая догадка так ударила по сознанию Шеяна Бродского, что он непроизвольно отстранился от меня на полметра. А вот появление среди зроаков человека, да ещё из империи Моррейди, да ещё с подарком самой императрице, вообще ни в какие ворота не влезало.

Поэтому следовало дать некое объяснение. Или придумать достойную отговорку. Я остановился на последнем:

– Увы, раскрыть тайну не могу. Ибо принадлежит она не мне.

Только Двухщитный целитель уже забыл о своих вопросах и отмахнулся от моих ответов:

– Да бог с ним, с твоим бароном! Ты мне лучше вот что скажи… – И замер на какое-то время, буравя меня взглядом и формулируя в сознании прущие из него вопросы.