Шагнуть в неизвестность

И насколько я был шокирован, когда увидел там Леонида сидящим на траве, голого и сотрясающегося от рыданий!

Освещения хватало, поэтому я первым делом подумал о его ранении. Но ни крови, ни прочих следов каких-либо издевательств так и не обнаружил. После чего пришлось десятком усиливающихся пощечин выводить парня из транса. Лишь когда он стал прикрываться от ударов и взглянул на меня более осмысленно, я зашипел ему в лицо:

– Что случилось?! Ну! Говори!

Пришлось его еще и встряхивать, поэтому слова из безвольного рта выдавливались буквально по буквам:

– Я у-б-и-л е-е!

«Вот так дела! Теперь парню точно крышка! Да и весь мой побег под большим вопросом: не только самому спасаться придется, но и этого мэтра за собой тащить!» – эти мысли у меня мелькали на бегу, когда я ворвался в открытую дверь веранды, промчался в душную спальню и при свете многочисленных свечей рассмотрел саму итоговую сцену трагедии.

Покойная хозяйка, видимо, и в самом деле любила слишком бурные постельные сцены, потому что все простыни, подушки и одеяла валялись по пространству спальни, словно после пронесшегося урагана. Сразу стала понятна и причина смерти: вспухшее кровоизлияние на виске женщины. Видимо, американский футбол лучше практиковать на травке, где нет твердых, выступающих предметов. А здесь или сама споткнулась, или внутренне ненавидящий любовник слишком уж приложился в толчке – и результат налицо. Вернее, на висок: врезалась в выступающий угол массивной мраморной подставки – и финита ля комедия.

Убеждаться в смерти лежащего на спине тела даже не стоило. Так живые не лежат. А вот на поиски одежды Леонида я потратил непозволительные в данной ситуации три минуты. И уже когда бросился к выходу, краем глаза заметил, что одна из свечей прогорела настолько, что стала тлеть лежащая возле нее подушка. Первым естественным стремлением было предотвратить пожар, но мысленный стопор остановил на месте: «Не того ли мне хочется?! Сама судьба наказывает это поместье вместе с хозяйкой! И что? Да так им и надо!»

Окаменевшего в трансе мэтра я застал на прежнем месте и, совсем его не жалея, вновь принялся приводить в чувство пощечинами и даже пинками:

– Шевелись! Быстрее! Иначе тебя здесь и закопают.

Одевайся, а не то тебя поджарят, словно отбивную на костре!

Кажется, подействовало. Леонид стал соображать, двигаться и одеваться.