Шаг в пропасть

На свободный край стола легла папка с распечатками схем и рисунков. Первый листок пошел по рукам.

– Прежде чем отправиться в Пентагон, вы должны знать, что мы собираемся искать. По нашим предположениям, искомая установка, или прибор, или устройство, может иметь вот такие примерно конфигурации… Или вот такие… А на этом листке – очередной вариант. Вот здесь еще несколько. И еще.

Первым нарушил свою невозмутимость Чарли Бокед.

– Но здесь нигде не указаны размеры!

– Увы, они могут варьироваться от периметра остова всего здания до размеров этого стола.

А то и меньше. Зависит от источников питания и способа подводки энергии.

– Так это – полный нонсенс! Искать не знаю что! И там, не знаю где!

– Почему «не знаю где»? В Пентагоне!

– Извините, мадам, погорячился.

Но Лилия вдруг и на прославленного сыщика взъелась:

– Не мадам, а мадемуазель!

– Тысяча извинений, мадемуазель! – Теперь Бокед вскочил на ноги и даже неловко поклонился, ничуточки при этом не согнув шею.

Рассерженная ученая дама только кивнула, принимая извинения, но бросила при этом выжидательный взгляд и на русского академика.

Мол, ты еще хоть слово вякни! Сергей Николаевич благоразумно промолчал, хотя и у самого на языке вертелись аналогичные вопросы. Отыскать нечто совершенно непонятной конфигурации и размеров в таком огромном здании, как Пентагон, было делом почти абсурдным и бесполезным.

Промолчал и только с более пристальным вниманием стал вглядываться в рисунки и чертежи. При этом мелькнула мысль, что и Найденыш не знает, как даже примерно выглядит гравитационный разрушитель.

О существовании подобного Евгению известно, а вот как он выглядит – понятия не имел. Да и нет его рядом. И как самому выбрать хоть что-то подходящее среди более чем двадцати рисунков, чертежей и набросков?

Но чем больше Чернов к ним присматривался, тем более дельные мысли у него в голове возникали.

– А кто рисовал вот эти все варианты?

– Мой шеф Ричард Гонтери, я и еще несколько сотрудников института, которым известно про гравитационные возмущения и они частично могут представить себе силы, способные вызывать такие возмущения.

Дальше мы отталкивались от возможного… ну и капельку от невозможного.

– Понятно! – Академик помассировал виски, словно собираясь решить сложнейшее алгебраическое уравнение. – Ну а вы сами, Лилия, какому варианту отдаете предпочтение?

Монро быстро выбрала три вполне четких и понятных рисунка:

– Вот этим.

– Хм! Самые сложные.