Шаг в пропасть

Так что… – Она уже набрала нужный номер и прижала телефон к уху, но в ее голосе не проскользнуло ни капли жалости или насмешки: – Вам придется меня морить танцами до упаду. Как у вас там говорится? Назвался груздем… – Тут, видать, на линию связи вышел сам Леон Панетта, потому что грудной, приятный голос Лилии стал почти бесцветным и чисто деловым: – Здравствуйте! Все отлично. Сравнительно. Нет, раз покушение я пережила, то дальше умирать не собираюсь. Здесь определенные трудности. Пока не отыскали чего-то неординарного.

Поэтому решили оставаться здесь и работать ночью. Ну разве что пусть нам предоставят комнату для короткого отдыха. Нет, на роскошные спальни мы не претендуем. Ага! Уже есть такое разрешение? Только и надо, что обратиться к сопровождающему? – Монро хмуро стрельнула глазами в сторону дремлющего возле выхода подполковника. – Спасибо, что просветили, господин Панетта. Мы очень признательны! Да, если что, сразу позвоню. Хорошо, среди ночи тоже не постесняюсь. Всего наилучшего!

Она отключила телефон и молча обвела коллег по команде глазами.

За всех мужчин ответил Чарли Бокед:

– Все было слышно, все стало понятно. Поэтому предлагаю заняться визуальным осмотром здания прямо сейчас. Может, взгляд и уцепится за что-то важное.

Высоченный Гонтери кивнул, не замечая, как маленькая по сравнению с ним Монро пытается заглянуть ему в глаза. Зато этот взгляд уловил и правильно интерпретировал Сергей Николаевич:

– Прошу прощения, коллеги, но ведь уже время ужина? Поэтому предлагаю вначале подкрепиться, осмотреть наше предстоящее место ночного отдыха, а уже потом двинуться в пешую прогулку по одной из самых огромных туристических достопримечательностей нашей планеты.

Его не слишком напугала угроза затанцевать до смерти, но помимо воли хотелось упредить желания этой странной толстушки. И кажется, в ответ он успел уловить мелькнувший отблеск благодарности. Теперь уже точно мадемуазель Монро не придется на ходу доставать из своей сумки прихваченные в столовой продукты.

Ужинали быстро, опять в разных местах.

Затем их проводили к комнатам отдыха, и это вызвало наибольшее разочарование. Особенно у Колобка. Комнаты были четырехместные, в виде миниатюрной казармы или тюремной камеры; кроме тумбочки и кровати со сложенными стопкой простынями и одеялом, ничего спящему человеку не полагалось. Причем в «дамской комнате» уже спала на кровати одна из военнослужащих, а две раскладывали свои вещи в тумбочках. У мужчин пока соседа не наблюдалось.