Спасение рая

Тело при этом отбросило метра на четыре назад, а у стоящего рядом генерала вспышка обожгла левую кисть, левую часть лица и оплавила почти все волосы на голове. Он только и смог, что рухнуть на колени, бухнуться лбом об пол и залепетать:

– Помилуйте, ваше величество!

– Что с оставшимися егерями полка? – послышался будничный, сочащийся искренней заботой голос.

– Они разоружены и сидят в казарме под домашним арестом. – Настолько наивным, как полковник, который сейчас валялся сзади без ног и без сознания, генерал не был, но и в его голосе послышались нотки надежды.

Ведь по большому счету его вины в пропаже каравана нет. – Я приказал к ним никого не допускать ради неразглашения сути происшедшего.

– Верный приказ. Иначе тебе бы самому пришлось их вылавливать по лесам и весям. – Генерал в непонимании поднял свой взгляд на говорящего. – Потому что наказать паникеров и трусов надо обязательно. Сейчас выйдешь и отдашь приказ своим заместителям: немедленно казнить всех воинов позорного полка, бежавших с поля боя.

– Всех? – в недоверии выдохнул генерал.

– Конечно, – подтвердил император таким тоном, словно речь шла о мелких проблемах сельского хозяйства. – Причем приказ должен исходить строго от твоего имени. Для неукоснительного проведения твоего приказа в жизнь отправишь со своим заместителем две пары жрецов из моей охраны. Они дополнительно проследят, чтобы приговоренные ни с кем перед смертью не общались. После отдачи приказов о казни приведи себя в порядок и поступишь в распоряжение министра обороны.

Дальнейшие указания получишь от него.

– Слушаюсь и повинуюсь, ваше императорское величество!

Командир оборонного пояса вокруг Бавванди, пятясь, стал выходить из зала и чуть не поскользнулся в луже крови. При этом он столкнулся с взглядом своего подчиненного, который во время разговора пришел в себя и слышал каждое слово по поводу уничтожения оставшихся в живых воинов из вверенного ему полка. Преодолевая слабость и жуткую боль во всем теле, полковник все-таки умудрился приподняться на локте и выкрикнуть, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Но егеря не виноваты! Их глупая смерть ничего бы не дала Успенской империи! Какое скотство здесь творится! Народ взбунтуется, когда узнает!

Еще в начале этих криков Маххуджи махнул рукой двум стоящим за его троном жрецам:

– Перевяжите ему обрубки и вырвите язык.

А потом подвесьте за руки возле ворот главных казарм гвардии.