Стать победителем

По некоторым научным и магическим теориям, можно сказать доказанным на практике, получалось, что любой зроак в случае нападения врага на Гадуни становился втрое, а то и впятеро сильней. Вот по этой причине безлюдные Ничейные земли и казались наименьшим злом. Хотя, понятное дело, каждый человек мечтал о том, чтобы стереть людоедскую империю с лица земли вместе с ее обитателями. А еще большую ненависть вызывали летающие зловонные сатиры, называемые в этом мире кречами. Самые подлые, наиболее мерзкие создания, похитители детей и сборщики трупов.

Ну а я лично, как побывавший в той империи пленник и чуть не угодивший на стол зроаков в виде блюда, не просто мечтал об уничтожении Гадуни, а прикладывал к этому все свои скромные таланты и возрастающие умения. А в последнее время мне в этом невероятно помогал и мой новый товарищ, Леонид.

Кстати, чтобы самому не забыть и не проговориться нечаянно, приходилось и в наших внутренних разговорах стараться употреблять только новые имена. С момента нашей высадки с баркаса всемирно известный Лев Копперфилд превратился из барона в помощника оружейника со звучным именем (для землян, конечно) Чарли Эдисон.

Правда, он тогда очень настаивал на полном варианте – Чарли Чаплин, но я был неумолим. Не хватало мне при каждом представлении своего помощника валиться с ног от хохота!

Как логичное продолжение нашего спора, мне в ответ пришлось очень настаивать и бороться за имя собственное, коих новоиспеченный Чарли Эдисон отверг с десяток только одним заразительным смехом.

Хотя что может быть смешного в славных именах Робин Гуда, Гарри Поттера, Джеймса Бонда или Капитана Немо, я так и не понял. Не воспринимал я смех и когда пошло обсуждение таких имен, как Лев Толстой, Шерлок Холмс и Геракл, сын Зевса. Над именами Рокфеллер, Морган и Мерседес мы посмеялись вместе. Предложенные мне имена Энштейн, Ньютон и Билл Гейтс я отверг сразу. Но зато в конце продержался стоически от всех нападок, когда мне взбрело в голову имя Михаил Македонский.

Не отвратило меня от выбора и восклицание моего друга, когда он, перед тем как упасть в судорогах от смеха, успел прошептать:

– Уж лучше бы Джон Суворов!

Так что отныне я представлялся всем и каждому как обладатель первого щита, техник-оружейник Михаил Македонский.

Ну а чтобы окончательно запутать наши следы, прячась от разведки и контрразведки империи Моррейди, мы выдали себя за уроженцев южного царства Паймон.