Торжество справедливости

Закон равнодействия: ты людям – они тебе! И все довольны!

Мой друг вздохнул с неимоверным облегчением:

– И все смеются…

– Ну, не все! – возразил я, кивая в сторону Фонаря. – Некоторые просто плачут от счастья.

– Ах, барон! – Журналист очумело помотал головой. – Я вам расскажу чуть позже слишком длинную историю для этой ночи. И вы тоже прослезитесь…

– Ну хоть в двух словах!

– Нет-нет! И не просите! Мое сердце и так разрывается от свалившихся на меня сегодня событий…

– Наверняка и вы стали жертвой большой любви? – предположила Амалия.

– Увы! Если бы только жертвой… – Фонарь после этих слов что-то вспомнил, метнул взгляд на зал, вскочил с места и помчался к выходу. До нас только и донеслось: – Извините! Но мне срочно…

Глядя ему вслед, я сообразил, что и мне пора хоть немного отдохнуть. Хвастаться и бахвалиться я умею, но экзамен есть экзамен. Если на первом отсеяли чуть ли не восемьдесят процентов рвущихся к принцессе аристократов, то и на втором могут продолжить применение тех же драконовских методов.

Поэтому я стал прощаться со своими друзьями и с теми, кто еще оставался за столом. Как ни странно, Амалия тоже захотела побывать в нашей гостинице, резонно отвергнув невразумительные сомнения графа Шалонера:

– Мы ведь с тобой уже обручены! И теперь я могу спать с тобой где угодно! Матушка и слова не скажет.

Краткий отдых Николя мог оказаться под угрозой, поэтому мне пришлось вмешаться с самым суровым видом:

– Прошу не забывать, что на меня до сих пор ведется охота! И враги не останавливаются ни перед чем.

– Прошлую ночь мы тоже так думали, – Амалии нельзя было отказать в последовательности, – и моего любимого чуть не убили…

– Это была явная ошибка! А скорее всего, хотели добраться до моей шкуры.

– Но ведь и сегодня может повториться подобное…

– Сегодня охрана будет начеку, и подобное не повторится.

– И все-таки мне кажется, – не сдавалась виконтесса, – что возле вас, барон, намного безопаснее.

– Не стоит так верить шуткам!

После этих слов я поцеловал ручки Амалии, еще раз поздравил Цой Тана с предстоящим в скором времени бракосочетанием и покинул расцвеченный невообразимыми огнями ресторан «Фаворит».

Моего любимого детища – флаера, созданного по личным эскизам, – на проспекте уже не было. Да и Нирьял мне доложил, что целый сонм праздно шатающихся прохожих исчез недавно в неизвестном направлении.