Ускоренный реверс

Она не поддавалась, словно её что-то цепляло изнутри. Тогда в ход пошли удары ногами, а потом и грубое нажатие всего тела на резак. Крышка наконец-то подалась, потом чуть ли не подпрыгнула вверх, скользнула в сторону и загрохотала на мраморных плитах пола.

Третий сделал роковую для данной своей копии ошибку: слишком резко наклонился над открывшимся резервуаром. А там и в самом деле плавало… нечто. Что-то светилось на том сгустке неведомой субстанции – наверное, глаза. Иное живым существам, тем более хищникам, вроде не полагается.

И вот тот сгусток плоти вдруг рванул перпендикулярно вверх тонкой лапой-струёй. Наткнувшись на препятствие, эта лапа тут же обернулась несколько раз вокруг шеи и попыталась нагнуть человека к себе. Со сдавленным мычанием и выпученными от ужаса глазами Яцек попробовал резко отстраниться от вскрытого резервуара, и это ему удалось. При этом он выдернул на себя всю массу неведомого чудовища. После чего рухнул на спину, от инерционного удара этой массы по голове и по груди. А зеленовато-чёрная субстанция, напоминающая своей пупырчатой структурой кипящий асфальт, намертво прилипла вокруг головы воина и верхней части его тела.

Тело умирающего десантника заколотилось в судорогах, словно рыба об лёд. Ошарашенные товарищи не могли сообразить, что делать, то ли сдирать напасть руками, то ли всадить в неё разрушающими лучами из душки. Лучше всего сориентировался Пятый: выхватил парализатор и двумя выстрелами остудил спаренную массу из человека и неведомой зверушки.

После чего он бросился очищать боевого товарища от замершей чужеродной плоти.

Даже два выстрела не смогли бы стать смертельными для гомо сапиенс. Разве что впоследствии голова у пострадавшего больше болела бы да тошнота денёк преследовала, как после сотрясения мозга. Так что никто из свидетелей этой сцены не засомневался, что Яцека Шердана ещё можно спасти. Да и плоть вроде как начала сниматься легко, под пронзившими её перчатками скафандра.

Сняв монстра только до половины, Пятый вдруг отбросил чужую плоть от себя, с омерзением пытаясь встряхнуть кистями рук. Десятый непроизвольно шагнул пару шагов в сторону, чтобы лучше рассмотреть, и еле удержался от рвотного позыва. С лица и головы Третьего оказалась содрана вся кожа вместе с мышцами и кровеносными сосудами, а череп белел так, словно он пролежал под солнцем уже несколько лет. Ни капли сомнения не вызывал тот факт, что человек мёртв.