Война Невменяемого

Даже Ваен Герк, первый советник Хафана и наиболее облеченный доверием человек, всеми силами пытался рассмотреть в кроне одну из редких певчих птичек, делая вид, что его здесь нет вообще.

Причиной столь звериной жестокости, как бы странно это ни звучало, была – любовь. Стремление к близости у разнополых партнеров всегда и во все времена воспевалось и приветствовалось. Но чувства, возникшие между десятником наружной стражи и одной из наложниц Великого Кзыра, не просто посягнули на личную собственность первого, самого страшного, человека Кремневой Орды, но и выпустили наружу его необузданную ревность.

Так уж оказалось, что Хафан Рьед больше всех в своем гареме выделял именно эту худощавую и тонконогую девушку. Именно в ее горячих объятиях он находился чаще всего в своей спальне. И именно этой своей пассии с огромными, чувственными глазами он частенько жаловался на трудности и проблемы, стоящие перед государством, и откровенничал по поводу своих планов. И в этих планах двадцатилетняя Алия Ланд играла далеко не последнюю роль. Несколько раз в порыве истинной страсти и находясь на вершине неземного удовольствия, правитель Орды обещал преподнести своей наложнице титул императрицы всего Мира Тройной Радуги. И уж она-то прекрасно понимала, что это были вполне реальные обещания. Но все равно опустилась до наимерзейшего предательства, гнусной измены и подлейшего обмана. Сошлась с этим презренным десятником и сегодняшним утром, на самом рассвете, сбежала из наилучшего столичного поместья Великого Кзыра.

Последний раз замахиваясь мечом над неприкрытой шеей стражника, Хафан Рьед сквозь красный туман бешенства вдруг увидел добрую и немного печальную улыбку своей ненаглядной Алии, и рука неожиданно дрогнула.

Хост не отсек голову, как перед тем девять подобных, а только перерубил треть шеи да перебил шейные позвонки. Несчастная жертва конвульсивно задергалась в путах, исторгая мычащие звуки из забитого кляпом рта. Сам правитель не стал добивать смертельно раненного воина, а отбросил после некоторого раздумья меч в сторону и в какой-то прострации пошел на свое место во главе стола. Немного посидел, безучастно рассматривая, как рассаживаются за столом согласно этикету все члены его свиты, а потом словно очнулся и резко повернул голову в сторону своего первого советника. Тот перед этим отдал команду добить последнего стражника из десятки, чтобы не мучился, и убрать все трупы с глаз долой, а теперь усаживался справа от довольно простого, но удобного кресла правителя.