Война Невменяемого

Думаю, что им никуда не деться от погони, и они будут в скором времени схвачены.

– Мы тоже в этом уверены. – Десятник мерзко оскалился и с притворной вежливостью развел руки в полупоклоне. – Но проверить просто обязаны каждый сигнал и сообщение.

– То есть? – высокомерно приподнял бровь тысячник.

– Среди вас замечена женщина, которая по всем внешним данным соответствует похищенной наложнице Великого Кзыра.

– Ха! – презрительно воскликнул Кремон. – По каким таким данным? Моя наложница всегда укутана с ног до головы, и никто не имеет права взглянуть на нее без моего особого разрешения.

– Никто? – Наглый десятник выставил перед собой бляху. – Я тебе, конечно, верю, но… служба прежде всего.

– И как ты ее будешь опознавать?

– В течение года мне довелось видеть любимицу нашего правителя неоднократно, так что ее лицо знакомо лучше, чем моей собственной матери.

Невменяемый очень сомневался в наличии у десятника таких воспоминаний о родной матери, ведь и так все знали о сиротском происхождении каждого «волка».

Да только и смысла большого противиться такому мелочному требованию никакого не было. Немного подумав и демонстративно покрутив носом, он вздохнул и с явной неохотой повел приоритетного порученца в соседний шатер.

Стоящие на входе воины чуть посторонились, но тысячник не спешил ворваться внутрь как полномочный хозяин. Наоборот, он крикнул в щель с особой нежностью и осторожностью:

– Дорогая, я не один.

Тут разыскивают похищенную наложницу правителя и хотят удостовериться, что это не ты.

Таким образом он готовил Мирту к определенному стилю поведения. И баронета, как всегда, сыграла отменно. С непередаваемыми ворчливыми интонациями она разрешила:

– Ладно уж, заводи своих смотрителей! Но лучше бы мне принесли горячей воды! Сколько можно ждать?

Тысячник сердито взглянул на воина у шатра, но тот только спокойно пожал плечами:

– Воду поставили греть.

После чего последовал приглашающий жест, и гость юркнул в шатер вслед за хозяином. Да так и замер на пороге. Сидящая на огромной подушке женщина ожесточенно расчесывала свои изумительные по красоте и блеску волосы, а весьма легкая домашняя одежда почти не скрывала выпирающих наружу прелестей. Да и красивое лицо могло воодушевить самого бесчувственного чурбана.