Второй шанс

Хорошо представляла, чего будет стоить участковому подправить дорогу к чёрту на кулички. Причём ради одного, пусть и добротного, поместья. – Но ты уж так сильно рот на большое производство не разевай. Внучка самый минимум продукции делать сможет. Почитай она и пойдёт в уплату за молоко… да нужным людям. Сам понимаешь, что в сарае много не сделаешь – ни дров, ни угля для прогрева не напасёшься.

– Понимаю…

– А чтобы некие формальности соблюсти, мы сейчас с тобой нужные бумажки напишем! – Бывшая директор знала, о чём говорит, у неё на комбинате всегда бухгалтерия велась выше всяких похвал.

 – Ты ведь у нас имеешь право подписывать нужные документы как нотариус, вот сейчас всё и оформим.

Оказалось, что у неё уже и все бумаги с собой принесены. А среди них и доверенность на право продажи дома, и дарственная, и прочие, казалось бы, мелкие, без особой важности бумаги.

Через час, когда всё было подписано, заверено и украшено печатями, Игорь Леонидович вытер трудовой пот со лба и откровенно признался:

– Ты, Григорьевна, страшней иного прокурора будешь! Столько бумаги перевела!

– Зато теперь спокойно помирать могу.

И дом в хорошие руки передала, и внучку любимую наследными знаниями оделила, и судьбу сразу нескольких человек улучшила. Да и правнучек здесь быстро оклемается, своей матери помогая да будучи к делу пристроен.

– А справится внучка-то? – оставались ещё некоторые сомнения у Горбушина.

 – Да и не помню я её в лицо-то.

– Правильно, её почитай тут все двадцать лет и не было, с малолетства самого. Но тебя-то она помнит хорошо, сразу опознает. Память у неё на лица, как и у меня, – великолепная. А чтобы ты её с кем не спутал, вот, глянь на её фотографию.

Пока участковый присматривался да цокал от восхищения языком, Прасковья тоже нахваливала красавицу.

– Да и как ей не справиться с сыродельной наукой, коль она уже давно этому делу обучается? Можно сказать, напоследок решила мои особые секреты прознать да поэкспериментировать с ними.

Потом собирается на одном крупном заводе главным технологом работать…

– Где именно?

– Рано говорить, кабы не сглазить! – и Козырева показательно перекрестилась. Только вот глаза её при этом смотрели озорно и глумливо. Скорей на публику работала.

Но с другой стороны, раньше времени новое место работы оглашать даже нескромно как-то.