Выбор Невменяемого

– Не трать силы, – приказным тоном посоветовал Кремон. – Уверен, наши летающие философы там и сами справятся. В противном случае они бы взяли в помощь драконов. – Невменяемый повернулся к продолжавшему кривиться Цашуну: – Ну и как твоя головушка?

– Да уже лучше, – закашлялся тот, прочищая горло. – Только вот жалость теперь душит: столько выпивки ушло на ветер. Э-эх!

– Зато будет что вспомнить, – раздался голос Бабу, который таки выбрался на свежий воздух и теперь стоял, держась левой рукой за косяк, а в правой сжимая магический бич.

При этом он пытался стоять ровно, показывая, что в отличной боевой форме и готов хоть сейчас размахивать своим любимым жессо. – С кем воевать будем?

– Тебе только с подушкой, – вполне мило посоветовала Галирема. – Лучше в самом деле немного поспи.

Но таги, тщательно присматривающийся ко всем аурам, успел заметить жуткое недовольство, раздражение и толику удивления, мелькнувшие в мыслях огианки при виде мощного воина. Приходилось и в самом деле поражаться, что после такой порции выпитого алкоголя гигант вполне сносно держится на ногах и даже готов к бою.

Магические силы на него тратить не стали для отрезвления, но он и сам неплохо справлялся с опьянением. Его товарищ это тоже оценил:

– Вижу, Коперрульф из тебя не только воина сотворил, но и пить научил!

– Ну это я без него умел, – похвастался Бабу.

– Тем не менее в самом деле иди немного приляг, – посоветовал Кремон. – Тут уже и воевать не с кем. Уракбая забери, – он покосился в окно, на заснувшего прямо за столом ордынца, – расслабился парень… Первый раз так его развезло…

Кажется, гигант Смилги в душе был рад такому заданию.

Хоть он и бравировал, вроде бы отлично распоряжаясь собственным телом, но непомерная доза алкоголя и его выбила из колеи. Поэтому он не стал спорить с командиром отряда, подался в зал, откуда при помощи прислуги и транспортировал тело Уракбая в верхние комнаты. Сам себе он дал команду поспать полчасика и присоединиться к остальным. Но лишь только оказался в горизонтальном положении – впал в глубокий, весьма продолжительный сон.

Алкоголь выбил из состава отряда еще одного бойца. Что весьма удивило всех: все-таки дракон Эль-Митолан, не избавившийся от опьянения при помощи своих умений, – дело довольно редкое. Но один из четверки не стал скрывать своего плохого состояния и признался Цашуну. Тот отнесся к этому с пониманием, отправляя соплеменника спать:

– Я и сам себя не очень-то хорошо чувствую.