Запоздалое прозрение

 – Румди согласно кивал, но моя оговорка его заинтересовала гораздо больше, и магистр переспросил: – Кто конкретно тебе среди нас знаком? Что ты собираешься ему передавать?

Я машинально погладил сидящего у меня за отворотом куртки Алмаза, сразу меня отыскавшего после нашего освобождения. Это его передали разумные ящеры мира Айка, надеясь, что мы здесь отыщем либо материнскую, либо дочернюю цивилизацию их соплеменников. То, что здесь происходит с ящерами, никак нельзя назвать цивилизацией. Разума ни в ездовых, ни в скаковых представителях племени тираннозавров не просматривается.

Обычное тягловое животное, разве что всё-таки потребляющее растительную пищу.

Представил, как отнесётся магистр к миссии маленького Алмаза, и решил об этом пока не заикаться. Не похоже, что он шовинист или расист, но лучше его приоритеты и понимания выяснить исподволь, а лишь затем делиться получившейся проблемой.

На Земле, к примеру, подавляющее большинство учёных засадило бы иномирца в сумасшедший дом, узнав, что он утверждает о разумности лошадей или ишаков.

Вот и не буду спешить с выкладкой непробиваемой аргументации. Также вполне жизнеспособен вариант, при котором в глухих и малодоступных уголках данного мира всё-таки сохранились общины разумных ящеров, пусть и слегка одичавших.

Я поэтому сразу решил проверить такую версию событий:

– Даже не знаю, отыщутся ли в мире Черепахи нужные мне адресаты. Вдруг они все погибли? Как погляжу, у вас большинство городов в руинах, а значит, воевали у вас с размахом. Кто и с кем? По какому поводу?

Поспрашивать у людей о здешнем мироустройстве я банально не успел.

Как только конвоиры вывели меня в коридор, я их тут же усыпил, а затем ещё нескольких, выполняющих функции не то тюремщиков, не то стражников при гауптвахте. Дальше уже, как говорится, пошла жара. Я шёл и усыплял. Идущие за мной следом Леонид и Багдран живо разоружали пупсов и запирали в ближайших, пригодных для этого помещениях.

Те, кто с нами беседовал, усевшись на деревянный брус во дворе, вначале ничего толком не поняли.

Только удивились, что все мои спутники покинули тюрьму следом за мной через открытую дверь. Зато потом, когда здешние гайчи увидали застывшие тела чиди, они себе невесть что вообразили. Может, подумали, что «их милости» убиты?

Истерика и паника поднялись настолько неприятные, что мне и людей пришлось усыплять, так как большинство из них бросались на меня с кулаками или с хозяйственным инвентарём. Какие-то они здесь все умом тронутые.