Обладатель-сороковник

И только когда появилась полная уверенность в действиях, обладатель, мысленно пожелав себе и всем удачи, забросил десяток пыхтящих от натуги носильщиков вместе с блоком в одну из приготовленных лабораторий. После чего фантомы отправились по своим делам, не терпящим долгого отлагательства, а на таинственный объект набросились учёные. Естественно, что там же оказалась и археолог своим основным телом, забросившая все официально возложенные на неё дела. Вдобавок Романов с Сабуровой, при одобрении Игната Ипатьевича Хоча, привлекли ещё нескольких коллег, за молчание которых поручились собственной честью.

Правда, это не помешало секретарше великого целителя взять с допущенных к новой тайне специалистов расписку о неразглашении. Вроде и бумажки никчемные, а ответственности в действиях и осторожности при болтовне значительно прибавляют.

Помогать учёным было не в компетенции Загралова. Зато помочь в определении более приоритетных проломов в стенах оказалось самое то. Воодушевлённая первой находкой Нефёдова-2 позволила себе не только умолять обладателя помочь в плане предварительного просмотра, но требовать с особой, скорей даже надоедливой настойчивостью.

Пользуясь своей фантомной, неустающей сущностью, она успевала везде, мечась между обеими группами задействованных внизу десантников и ведущим просмотр Иваном. Всюду она рвалась подсказать, указать, посоветовать, скомандовать и прочее, прочее, прочее…

Пришлось её даже в какой-то момент остановить, как и всех окружающих. Потому что при интенсивной работе молотами силы расходуются гораздо интенсивнее.

Да и само подземелье накладывает дополнительное давление на психику непривычных к нему людей. Поэтому на одном, весьма удобном во всех отношениях перекрёстке Загралов громко объявил:

– Так, ребята!.. И девчата! Перерыв сорок минут. Расслабьтесь, перекусите, можно вздремнуть!

Да и самому в тот самый момент требовалось один поток сознания отправить во второе запасное тело и вывести его на встречу с прибывшими чиновниками из когорты президентского окружения.

О чём заявил бросившейся к нему с возмущениями Надежде Николаевне по внутренней связи.

Та всё равно осталась недовольной, отходя в сторону с ворчанием:

– Ну ладно, сам мог бы сесть в сторонке, расслабиться… А чего остальных с настроя сбивать? Вон какие морды здоровые! Ещё часа полтора могли бы в прежнем темпе работать!..

Ничего ей вслед не сказал, попросту присел под стеночкой, да и глаза прикрыл для лучшей концентрации.