Жемчужный орден

– О, мне даже интересно будет посоревноваться с другими кандидатами в этом! Надеюсь, вы действительно подберете самые сложные задания?

Невменяемый глубокомысленно помолчал и лишь потом ответил:

– Мы еще подумаем над этим вопросом.

В это время подали заказанные блюда, которых оказалось так много и в таких больших количествах, что принцесса воскликнула:

– Да тут хватит на всех! Принесите мне только тарелку и прибор! – А когда прислуга отошла, доверительно прошептала: – Надо же мне хоть иногда проверять, чем питаются мои подданные.

А то можно и голодный бунт прозевать…

Никто не осмеливался начать трапезу раньше, чем ее высочество Элиза Майве, а чтобы как-то скрасить голодное ожидание, баронет Шиловски, давясь слюной, верноподданнически промямлил:

– Разве кто-то осмелится бунтовать в вашем присутствии?

– Еще как осмеливаются! – Наследница престола жеманно вздохнула. – Мало того, вы только что были этому свидетелями. Ваш друг не только отказался вручить мне бразды правления отрядом, но и засомневался в моей компетенции проводника.

На этот выпад никто не отреагировал, благоразумно оставив свое мнение при себе.

Тарелку принесли быстро, и, как только принцесса прикоснулась к пище, Кремон подал пример наплевательского отношения к этикету: принялся за еду так рьяно, что даже за соседними столами оборачивались на звук разгрызаемых костей. Бабу, а следом за ним и Алехандро тоже отбросили светские манеры, обязательные во дворце и совершенно излишние здесь.

Лишь Мирта старалась вести себя как аристократически воспитанная дама и пробовала отвлечь Элизу от малоприятного зрелища изголодавшихся мужчин. Какое-то время баронетте удавалось поддерживать разговор ни о чем, но потом она тоже увлеклась изысканными кушаньями, и за столом воцарилась относительная тишина. При этом будущую правительницу старались не только не задевать, но изо всех сил пытались не смотреть в ее сторону, что привело к неожиданным последствиям.

Поначалу поведением других посетителей трактира совершенно не интересовались, мало ли что бывает.

Ну затихла вдруг ни с того ни с сего внушительная компания здоровенных матросов, сидящих через два стола позади Кремона, а потом так же резко вновь оживилась, наполнив помещение смехом и сальными шуточками. Затем хохот стал переходить границы разумного, но и это никого не обеспокоило: имеет народ деньги и желание веселиться и упиваться – и на здоровье, невзирая на время суток.