Жемчужный орден

Серьезное изучение сказок создало вокруг группы Невменяемого некий ореол скепсиса и пренебрежения.

Особенно над ними потешалась и изгалялась старшая принцесса Спегото Элиза Майве. Она теперь никогда и нигде не упускала случая картинно всплеснуть руками и капризно пожаловаться:

– Ох уж эти исследователи! Вместо конкретных поисков они занимаются перечитыванием детских сказок!

Во всем остальном отношения с наследной принцессой перешли на иной, странный и слегка натянутый уровень. Она часто приходила в штабную комнату и даже пыталась предложить свою помощь, но всегда получала предельно вежливый, но твердый отказ.

Более того, если Элиза начинала что-либо говорить, ее выслушивали с должным вниманием и уважением и тут же полностью игнорировали ее присутствие, продолжая как ни в чем не бывало заниматься своими делами. От такого отношения принцесса пару раз чуть не срывалась в истерику, но вовремя останавливалась, догадываясь, что Невменяемый специально провоцирует ее на подобное действие.

Как-либо объясниться и извиниться за происшедшую в трактире драку Элизе тоже не предоставлялось возможности, хотя она уже давно была настроена это сделать и ждала лишь удобного момента.

Но, как назло, Кремон теперь никогда не оставался один – возле него постоянно находилось два-три человека. А вытурить посторонних из комнаты или вызвать колдуна к себе принцесса не решалась, опасаясь уронить свое достоинство. Она сразу упала бы в собственных глазах, явно признав заранее свое поражение. Приходилось сжав зубы терпеливо поджидать удобного момента.

Однако уже неделю у нее ничего не получалось. Мало того что телохранители не оставляли своего подопечного одного, а барон Тулич и полковник Однорукий часами что-то выспрашивали или шептали Кремону на ухо, так еще и другие потенциальные участники экспедиции зачастили в гости. Молодой колдун устраивал с ними продолжительные собрания, обсуждения и дебаты, споря до хрипоты и тыча в карту пальцами, сотни раз рисуя и снова стирая какие-то стрелки. В общем, командир предстоящей экспедиции спрятался в людском водовороте лучше, чем улитка в собственном известняковом завитке.

А поскольку крутиться в этом водовороте было так интересно и заманчиво, принцесса не находила себе места из-за своего отторжения. С каждым днем она становилась все более нервной, раздраженной и невыносимой для окружающих. Никто толком не мог ей помочь, а может, просто побаивались схлопотать от нее нечто иное, чем обыкновенная человеческая благодарность.