Жемчужный орден

Прямо на глазах Дарина Вторая из убитой тревогой матери превращалась в лютую тигрицу. Ее глаза сузились, ноздри затрепетали, а подбородок угрожающе выдвинулся вперед. Хорошо, что Элиза спрятала Кремона как можно дальше в тоннеле, иначе весь гнев обрушился бы на него. А так он мог не бояться разразившейся сцены.

Хотя на самом деле колдун еще как боялся и трепетал! Принцесса совершенно забыла о том, что он Эль-Митолан и может легко присутствовать при скандале отделенным сознанием.

Когда королева перешла на истерический крик, любому Эль-Митолану впору было превратиться в дым и раствориться со сквозняком. Потому что выдержать тот страшный поток ругательств, обвинений и угроз было не под силу и каменному изваянию. Но Элиза выстояла. И даже когда мать нависла над ней, словно намереваясь вырвать дочери все волосы и выцарапать глаза, девушка упрямо твердила одно и то же:

– Мне только захотелось глянуть.

В конце концов Дарина Вторая, выплеснув негативные эмоции, сделала вид, что ей плохо. Со словами «Ты хочешь моей смерти?» она схватилась за сердце и пошатнулась.

Элиза поспешно подхватила мать под руки и прислонила к единственному небольшому выступу, на котором можно было хоть как-то сидеть.

– Мамочка, милая, я тебя очень люблю! Прости меня, пожалуйста…

Ну кто говорил, что короли не плачут? Еще как плачут, особенно женщины!

Кремон, наблюдавший эту сцену отделенным сознанием, сразу же вернулся в свое тело, лишь только потоки слез оросили щеки коронованной особы и ее первой наследницы. Во-первых, ему неудобно было подсматривать такие сцены, а во-вторых, пришло осознание, что самое страшное позади: королева уже взяла свой гнев под контроль и может рассуждать ясно и здраво.

Однако, как скоро выяснилось, молодой колдун ошибся в выводах.

Заслышав условный свист, он включил магический движитель тележки и лихо выехал из темного тоннеля. При виде Дарины Второй он сделал удивленное лицо, спрыгнул наземь и раболепно преклонил колено, словно ожидал здесь увидеть простую камеристку.