Жемчужный орден

 – К тому же солидного возраста и облечен большой властью. Мне кажется, он что-то знает о нашем герое.

– Может, и так. – Барон Тулич первым отбросил излишнюю скромность, взял кубок, кивнул в сторону понравившегося напитка, и его стакан тут же наполнился до самых краев. Вдыхая с блаженно прищуренными глазами аромат чудесного гремвина, он все-таки договорил свою мысль до конца: – А может, тут дело совсем в другом. Скорее всего, наш король заранее дал сюда некоторые распоряжения. С его талантами предвидения я не удивлюсь такому поступку.

Во время этого монолога Мирта успела проглотить несколько восхитительных пирожных и теперь боролась с разыгравшимся зверским аппетитом.

– До чего вкусно! – воскликнула она. – Да такого в лучших трактирах Салии не подают!

– Так давайте будем приходить сюда каждый раз за десертом, – простодушно предложил Бабу.

– Отличная идея! – причмокнув от удовольствия, согласился Шеслан Тулич.

К тому времени полковник тоже осушил первый кубок, но бдительности не терял, обратив внимание профессора медицины на окаменевшего распорядителя:

– Эка его кондрашка хватила! Не помрет часом?

– Бледность, переходящая в зелень, прошла, – констатировал барон.

 – Краснота на самом пике. Если не посинеет от удушья, может, и выкарабкается.

– А я всегда думал, что в банке работают самые невозмутимые и расчетливые люди, – заметил Алехандро, на что его сестра, поспешно запивая вином очередной бисквит, пробубнила с полным ртом:

– Видимо, этот вообще считать не умеет.

Так они и переговаривались, пока суетящиеся вокруг них служащие пытались упредить малейшее их желание.

Наконец ожил и окаменевший онтарец, с трудом повернул голову и пальцем подозвал своего помощника. Тот наклонился к его уху и шепнул одну фразу, после которой странные метаморфозы продолжились: распорядитель весь съежился да так и встал из своего кресла: сгорбившись, словно пыльным мешком прибитый. Ничего и никому не говоря, не прощаясь, побрел на подгибающихся ногах в сторону.

– Уже уходите? – съехидничал Бабу.

 – Может, хотите пирожное? Или вы только чай пьете? – Затем пожал своими гигантскими плечами и скорбно заключил: – Наверное, не любит сладкое.

– Ага, только кислое! – подмигнула Мирта, проявив единодушие со своим коллегой. Подобные вещи случались весьма редко, ведь каждый из них считал себя главным телохранителем Кремона и очень ревниво относился к своим конкурентам. Только вдумчивое хладнокровие Алехандро спасало троицу от постоянной грызни и раздоров.