Оборванный след

И глядя на быстро растущие горы ящиков, Борис заволновался:

– Мы список составляли с учётом, что часть заказа не дадут или не будет в наличии. Но дают всё… Ты хоть утащишь всё это?

– Попробую… Не будь мы так далеко – у меня бы и капельки сомнений не возникло… Если не получится, разделю на две ходки.

– И её разделишь? – младшенький позволил себе подмигнуть старшему, а потом только глазами указать на приближающуюся даму-генерала, которая сама себя прикомандировала к Торговцу. – У нас в Долроджи дамы тоже огонь, та же Аскеза чего стоит в своём звании генерала.

Но эта несколько моложе, и уже такой чин плюс уважение окружающих. Ну и личико, как на картинке…

– Ты это к чему? – нахмурился Дмитрий.

– Да будь она лет на пятнадцать моложе, я бы сам к ней клинья подбил.

Удивляться не приходилось такому воспитанию и таким фривольным взглядам на отношения брата. В мире Долроджи молодые парни вообще не создавали постоянной семьи, перепрыгивая из одной кровати в другую, а в итоге лишь в сорокалетнем возрасте официально женились на женщине, у которой обычно было двое, а то и трое деток разного возраста и от разных отцов.

И Дмитрий хорошо помнил своё ошарашенное состояние, когда несколько дней назад в приватном разговоре с отцом услышал, сколько у него теперь братьев и сестёр. Такое впечатление создавалось, что папаша за двадцать лет пребывания на чужбине промышлял там брачным аферистом-многожёнцем, а не рьяным борцом за права и свободы тамошних Торговцев.

Вот и самый старшенький из братьев оттуда, вырос и воспитан в духе полной несерьезности к интимным отношениям. К тому же создателю Академии Целителей незамедлительно припомнилось неадекватное поведение братца в Свирепой долине. Тот начал флиртовать и заигрывать со всеми подряд особами женского пола, ещё будучи прикован к ванне с раствором, в котором отрастали его новые нижние конечности. А уже пару дней назад пришлось делать ему наущения за бесстыдное поведение в отношении девушек-целительниц, обучающихся на последнем курсе.

Выходец из иного мира, оказавшийся кровным братом самого графа, не пропускал ни одной симпатичной мордашки. Да так «не пропускал», заигрывая и склоняя простейшими фразами к ничего не обязывающему разврату, что даже вездесущая Эрлиона забила тревогу. Но сама разбираться не стала, а наябедничала папе Диме. Вот и пришлось не далее как вчера проводить воспитательную беседу.