Оборванный след

Он даже возмутился в момент мысленного обмена мнениями:

«Она явно утрирует! А скорей всего, не понимает, что в иных, особенно магически развитых мирах подобных строгостей семейного союза не может быть по умолчанию! Это же аксиома!»

После этого заявления за столом возникла ещё большая по времени беззвучная пауза. Три человека только зыркали друг на друга, порой мимикой выдавали некую эмоцию, но продолжали сидеть, упорно сжав губы. А гости, мадам Денса и господин Аппали, только озадаченно посматривали друг на друга, вздыхали да порой пожимали плечами.

Тогда как внутренний спор приблизился к своему финалу.

«И ты сможешь этой упёртой вояке доказать свою правоту?! – сердился не на шутку Дмитрий. – Да она тебя даже слушать не станет!» – а ректор ему возражал:

«Легко докажу! И всего лишь за полчаса! Причём докажу, показывая детей и объясняя на примере каждого из них!»

«Ну, если ты такое проделаешь, я буду готов соглашаться с любым твоим изречением в наших ближайших десяти спорах! – шёл на пари граф Дин.

 – Но ты ведь даже начать свои доказательства не сможешь!»

«А сколько у меня времени?» – последовал резонный вопрос.

«Чуть ли не час, мне ещё надо будет к телепорту драконьему смотаться, энергии в его резервуары-запасники забросить…»

«Ну тогда смотри и учись! – мысленно воскликнул Тител Брайс, поднимаясь из-за стола. – А ты, Эрлиона, записывай доказательства моей научной мысли!» – а вслух обратился к генералу:

– Предлагаю вам, уважаемая Мариам, пройти по коридорам Академии Целителей, где я вам дам должные объяснения.

Причём буду давать пояснения на примерах тех детей, которых мы встретим первыми.

И широким жестом указал в сторону одного из выходов. Представительница хаерсов кивнула и чётким чуть ли не строевым шагом последовала за ректором. Тогда как Софрон Аппали, успевший подчистить почти все свои тарелки и салатницы, недоумённо мотнул вслед коллеге головой:

– Чего это он так завёлся? Вы что, мысленно поругались?

– Скорей поспорили.

Потому что для Титела любой ученик Академии – это и в самом деле словно родной ребёнок. Когда на вопрос генерала я, не особо задумываясь, ответил, что дети «мои», она своими сомнениями о правомочности такого существования фактически плюнула в душу Верховного целителя в первую очередь. Он-то прекрасно знает, что и я отношусь к детям точно так же, как он.