Рассказы

Как-то вылетело у него из головы, что у них с женой был какой-то небольшой юбилей, и она, взяв отгул, накрыв праздничный стол, ждала его дома с восьми утра.

Прождав до десяти, она собралась и поехала на судно разыскивать мужа.

На судне у трапа стоял вахтенный матрос, облокотившись на пожарный щит, на котором висели просроченный огнетушитель, железный багор и пожарный топорик, похожий на томагавк.

Взбежав по трапу, Татьяна спросила у вахтенного:

– Простите, а механик Гусев давно ушел?

– А вы кто?

– Я его жена.

Глаза у матроса блеснули, и он, решив приколоться, удивленно развел руками:

– Ну, вы даете! К нему уже одна жена пришла. Они с ней в каюту ушли и просили не беспокоить. А вы – то какая ему жена будете?

Ослепленная ревностью Татьяна, сорвав топорик с пожарного щита, ломанулась по коридору к каюте мужа.

Матрос, довольный шуткой, схватился за живот и засмеялся.

Гусев проснулся от страшного грохота. Ничего не понимая, вскочив с постели, он распахнул дверь и в проеме увидел разъяренную жену с поднятым над головой томагавком.

Увернувшись от топора, выскочив в коридор в трусах, он с удивлением смотрел, как его любимая обыскивает каюту.

– Где она?

– Кто? – растерялся механик.

– Твоя жена!

– А ты – то кто? – заорал в ответ Гусев.

– Вахтенный сказал, что к тебе уже одна пришла и вы с ней спать пошли.

– Да прикололся он, дура!

Татьяна, как истинная скво, с томагавком в руке, ринулась по коридору к выходу.

Вахтенный матрос, довольный своей шуткой, все еще продолжал смеяться.

«Шутка не удалась» – промелькнуло у него в мутнеющем сознании, после удара топором плашмя по голове. Нашатырь привел его в чувство, Татьяна плакала, механик громко ржал, перевязывая ему голову.

Инвалидная группа

Моторист Саня, в легком подпитии, уже в который раз спрашивал тралмейстера Локотова.

– Нет, Гоша, ты объясни, почему, когда появляется милиция и прекращается драка, всех обычно, забирают, а тебя нет.

– Ты, пока трезвый, вникай, я стараюсь быть трезвее всех, в критический момент со спокойным лицом иду навстречу блюстителям порядка на прямой ноге.

– Ни черта не понял, поясни.

– Я иду, не сгибая одну ногу, прихрамывая, у ментов психологически, на уровне подсознания, вырабатывается мысль, что инвалид в драке участвовать не мог, и они пробегают мимо.

– Ну, ты сказал, конечно, витиевато, но суть понятна. Надо будет взять на вооружение.