Лучник. Лабиринт. Книга вторая

Урт сумел не только утолить такой привычный для него голод, но от тушки осталось еще очень много. Урт опасливо обошел костер и, шага два не доходя до незнакомца, протянул ему остатки тушки. Непонятный незнакомец, – может, это, и в самом деле, бог, – сначала долго отказывался от еды, потом смилостивился, – и благосклонно принял дар.

Незнакомец доел остаток тушки, потом что-то, чего Урт так и не понял, сказал Урту.

Урт уже не мало повидал на этом свете, и, если он не понял речь незнакомца, то уж благодарность-то его он распознать способен.

Немного посомневавшись, Урт сел рядом с незнакомцем. Конечно, на той стороне теплее, но сильный дым режет глаза и затрудняет дыхание.

Са Тал А Корн, – человек после того, как утолил голод, вспомнил, как его зовут, – очнулся от предчувствия грозящей ему опасности. И вовремя. Быстро вскочив на ноги, он увидел, как отчаянно бежит к нему его недавний спаситель, а за ним гонятся четыре всадника на скакунах.

«НЕТ!». А что он мог еще сделать? Но, к его удивлению, от его крика скакуны встали на дыбы и лихо скинули своих седоков.

Са Тал не слышал своего голоса, – возможно, крик был внутренним. И руками он, чисто инстинктивно, хотел защититься. А потому не сразу понял, что произошло. С кончиков пальцев, совсем неожиданно для него, сорвались крохотные молнии и тут же с шипением и дымом вонзились в землю у ног преследователей. И этого оказалось достаточно, чтобы они, побросав оружие, кинулись бежать обратно.

Са Тал позвал к себе скакунов, – и они покорно, пощипывая по пути редкие травинки, направились к костру. Урт, едва оправившись от пережитых событий, сначала зачарованно смотрел, как бог – (как еще, иначе?) – призвал к себе скакунов. Урту было страшно находиться рядом с богом, но еще страшнее было – его обидеть. И, когда всадники убежали, он, наивно решив ублажить бога, легко сорвался с места, и вскоре вернулся с тремя кривыми саблями.

Бог принял сабли и принялся придирчиво их изучать.

Но то, что Са Тал увидел, совсем не укладывалось в рамки исторической науки. По его предположениям, он попал вглубь времени не менее чем на полторы – две тысячи лет. А такие сабли только начали изготовлять всего лишь за пятьдесят-сто лет до его «родного» времени. Но, если это – так, то эта часть планеты должна быть густо заселена. Но бескрайние просторы убивали любую надежду.