Лучник. Лабиринт. Книга вторая

В Валакхе, несмотря на то, что он сжился со степью, вернул в себя степняка, остались некоторые познания о том, что мир не такой плоский, как степь, намного загадочней, чем могут понять и принять степняки. Наконец, Валакх, – не агир, а именно Валакх, – знал, что существует совсем другой мир, который именуется магией, – и не каждый смертный может устоять перед его напором. Вероятно, нечто подобное и произошло сегодня.

Так, или иначе, но Анд сегодня проиграл. Мало того, что он потерял несколько десятков своих клоков, оружие и скакунов, – в конце концов, это дело наживное, – мало того, что он непременно потеряет свою славу, постепенно и эта рана зарубцуется, но он обрел страх, по сути, начало конца степняка, тем более, гира.

***

«Звериный» вой гира продолжался уже третий день, и никто за все это время не решился войти в его юрту. Но к исходу этого дня вой неожиданно прекратился. Мальчик, услышав слабый хлопок в ладоши, боязливо оглянулся и, не увидев поддержки, откинул полог юрты. Гир сидел в подушках, силясь дотянуться до кувшина с вином.

– Принеси что-нибудь поесть. – И голос гира удивил и испугал мальчика. Перед ним сидел не гир, не тот грозный гир, которого он привык видеть. Этот гир не приказал, по обыкновению, грозно, он просил.

Мальчик, не переставая бояться перемены в гире, выскользнул из юрты и метнулся на кухню.

Анд никого не позвал, но питаться в одиночестве он не привык, – не потому ли и ел слишком вяло.

Агир не стал дожидаться приглашения. Едва заслышав, что Анд пришел в себя, он поспешил к нему.

– А. Агир? Пришел пожалеть, или добить? Садись, раздели трапезу с бывшим гиром. – Не скрывая неприязни, бросил Анд, заметив входящего агира.

Валакх неторопливо уселся напротив и потянулся за куском мяса, говоря при этом:

– Ни то и ни другое. То, что произошло, того уже не вернуть.

– Это точно. – Согласился Анд. – Позор мне уже не смыть. Умер гир.

– Если гир умер, то я напрасно сюда пришел. – Проговорил агир, пытливо вглядываясь в глаза Анда, и снова занялся жирным куском хорошо прожаренного на костре торкана.

Слегка озадаченный Анд промолчал, и агир пошел в наступление:

– Так, как? Мне уйти, или гир Анд еще жив?

– Жив. – Неохотно отозвался Анд.

– Вот и хорошо. – Агир снова оторвал небольшой кусок и отправил его в рот. – То, что произошло на днях, конечно, сильно ударило по тебе. Но в этом не твоя вина. Твоя вина, и беда, конечно, состоит в том, что ты привык не считаться с тем, что не угодно тебе.