Лучник. Книга пятая. Часть 2. Под созвездием Волка: Звездный Бродяга

Когда Книгу, Лунч добудешь? Я уже начинаю считать, что Лагер прав был.

– Будет вам книга. – Недобро осклабился Лунч. – Думаю, с нами никто не пойдет? Случ, уводи людей.

– А вы? – Чуть ли не остолбенел Случ. – А если лапры там уже?

– Нет их там, Случ.

– А этих куда? – Случ кивнул на Строгора.

– Они пойдут со мной. – И, не дожидаясь возражений, повел Строгора по берегу Черпака.

***

Увы, чудеса этого мира на этом не закончились. Причудливое мрачное строение, непрерывно меняющее форму, на деле оказалось …, по меньшей мере, прозрачным, … ярким, – словно внутри его светило солнце, – и небольшого размера.

Зато, пока шли до него, Строгор изрядно устал, и, в конце концов, с трудом передвигал ноги. Нет, в конце концов, он без сил осел на ничем не застеленную подстилку из соломы и погрузился в глубокий тяжелый сон.

– Ветер, ты его видел?

– Видел, и чуток разговаривал с ним.

– Ну, и …? Кто он?

– Имя его Страт, как я понял.

– Как ты понял, или на самом деле? Ты уверен? Это он тебе сказал? Женщина-то, говорят, его по-другому назвала.

– Послушай, Лунч. Я не слышал, как его назвала женщина. Но свое имя он от меня не пытался утаить.

– Почему? Все с той стороны скрывают свое имя.

– Все. Да не все – с той стороны.

– Откуда это узнал? – Этот голос становился все недоверчивее и недоверчивее.

– Дикарь тот перед смертью раскрылся.

– Вот ты и попался, Ветер. Дикарь-то его Государем назвал.

– Ага. Подловил меня, думаешь? Дикарь назвал его похожим на Государя.

Да, и то со слов других.

– Темнишь, Ветер? Одно другого не меняет. Признавайся, что удумал? Не то придется мне ….

– Пустое, Лунч. Надоело мне здесь. До тошноты надоело. Сам от тебя уйду.

– Ты не сделаешь этого, Ветер. Ловушка еще жива.

– Угрожаешь, Лунч? Пустое это дело, говорю. Я в лабиринт уйду.

– Так, ты и, действительно, удумал? И давно?

– Давно, Лунч. С того момента, когда понял, что мир этот обречен. Сегодня тебе еще удалось удержать его.

А завтра?

– Я добуду эту книгу, Ветер.

– Как? В твои обещания уже никто не верит. Да и так ли сильна эта Книга?

– А зачем надо было так скрывать ее? Сколько туда гонцов ушло, вспомнить страшно. И ни один не вернулся.

– Не могли, или не захотели?

– Чего ты хочешь, Ветер? Зачем сеешь смуту?

– Ты не оговорился, Лунч? Не я ли вытащил тебя из петли?

– Все могло измениться, Ветер?

– Могло. И изменилось. Одно осталось неизменным, Лунч.