Лучник. Книга пятая. Часть 2. Под созвездием Волка: Звездный Бродяга

Сначала они были далекими, потом все ближе и ближе, и он понял, что они – уже вокруг него.

Следом начали возвращаться мысли.

Некоторые, – например, та, что здесь нельзя иметь оружие, потому что ничто не угрожает, – были обнадеживающими. Другие, наоборот, приводили к унынию. Третьи?

Сколько времени он в пути? Трудно сказать. Солнце здесь, похоже, никогда не заходило за горизонт. И, возможно, здесь нет времени. А, если нет времени, то …. Нет, путь, понятно, был, но он же мог быть и ложным. Эта простая мысль сильно смутила Строгора, смутила настолько, что отозвалась тяжестью сначала в ногах, а затем и во всем теле.

«Нет, без мыслей было легче, без мыслей…».

Он не успел закончить, казалось, мудрую мысль: тупой толчок в спину бросил его вперед, заставив пробежать несколько шагов, но не удержаться на ногах, и рухнуть ничком в подвернувшийся на пути угол. И тут же ему на голову высыпали ворох какой-то мелочи.

Съедобной мелочи …. От давно забытых ароматов узлом скрутило желудок – и… Строгор понял, что не ел уже тысячу лет.

«Но откуда …?».

Ответ пришел прежде, чем оформился вопрос: нечто шипастое упало сверху, и Строгора потянуло назад.

Строгор дернулся в сторону, и с плеч сорвались ремни… котомки… с припасами.

Строгор освободил котомку, и пополз вперед, а сзади к частому царапанью когтей присоединилось смачное многоголосое чавканье.

Наверное, он давно уже ослеп, поскольку никого не увидел, но его самого не раз задевали когти, либо колючки.

Строгор вытащил из-за спины меч, и, наудачу, несколько раз ткнул им в различных направлениях. Он не понял, достал ли кого, но царапанье когтей быстро удалилось.

Царапанье-то удалилось, но и еды не осталось.

Строгор, тревожно прислушиваясь к тишине, пошарил по полу, но смог отыскать только похожий на камень сухарь.

«Нет – так нет. Отдохнул – и…». И он сообразил, что идет, и идет уже много времени, зацепил мечом за выступ, – и едва не выронил его из занемевшей руки.

«Здесь нет времени».

Увы, отсутствие времени не отменяет усталость, хотя и время никто и ничто не может отменить. Чтобы хоть как-то разобраться со временем, он принялся считать шаги. Вслух. Поначалу это принесло облегчение, потом пустоту, потом ….

Трудно сказать, какие еще чувства у него остались, но он смог ощутить, что наплывает на него нечто массивное, – и инстинктивно прижался к стене.

Оказывается, у него сохранилось еще и обоняние.