Лестница Бога. Обретение магии. Часть 2. Новая жизнь

Все травмы получены вашими курсантами на официальной дуэли, голозапись дуэлей с оскорблениями от представителей клана Камэни в отношении клана Лерой направляется в совет кланов, средства массовой информации и скоро будет доступна к ознакомлению всеми клановыми. Все присутствующие также смогут убедиться, что все сказанное здесь против клана Лерой – гнусная ложь, ставящая своей целью замаскировать попытку ничем не мотивированного нападения людей Камэни на представителей моего клана. Правду вы увидите сами – нам скрывать нечего.

Все сказанное мною записано на видео и будет предоставлено в совет кланов, суд или другую инстанцию по необходимости. А сейчас мы уходим. Дань уважения клану Камэни мы отдали, просидев перед закрытой дверью приемной более ри и пропустив назначенное время аудиенции. Да, – Андрей обратился к оскорбившей его женщине, – на дуэль вы должны прийти не позднее чем через три ло, иначе я буду думать, что клан Камэни – клан лжецов и трусов, не способных отвечать за свои слова.

За все время, пока Андрей строил людей Камэни, пятеро членов клана Лерой во главе с матриархом молча стояли, смотрели и слушали, поэтому пропустили момент, когда дверь приемной тихо открылась и в проходе появилась невысокая, красивая, просто, но дорого и со вкусом одетая и молодо выглядевшая женщина с маской холодного пренебрежительного равнодушия на лощеном аристократическом лице – Иллэри, старший матриарх Камэни.

– Прошу простить меня, госпожа матриарх Лерой, и – женщина оценивающе оглядела Андрея, – если не ошибаюсь, Рур Лерой, и примите мои извинения.

– Не ошибаетесь, танья матриарх. Извинения не принимаются, – ответил за матриарха Андрей, натянув на свое лицо маску холодной презрительной вежливости. Обращение к матриарху без приставки «госпожа» формально не являлось оскорблением, однако показывало, что говорящий как бы ставит себя на одну ступеньку с матриархом. Обратившись именно так, мужчина завуалировано показал, что уважения к матриарху Камэни у него нет.

Еще не оскорбление, но уже на грани. Тонкий нюанс, но в этой словесной дуэли именно такие мелкие нюансы имели значение.

– Мальчик, а не слишком ли много ты на себя берешь? Ты уже стал патриархом? Я что–то упустила? – матриарх явно намеревалась осадить Андрея, но явно не на того нарвалась.

– У меня уже есть один матриарх, которую я уважаю. Вы же не мой матриарх, более того – юридически, согласно имперскому законодательству, вы для меня вообще никто.