ЛУЧНИК. Книга пятая. Часть 1. Под созвездием Волка. Рождение Государя

Не понял он ни того, ни другого слова, – и потому проснулся среди ночи с нестерпимой болью в голове. И больше уже не мог ни спать, ни работать. И только руки как бы молот сами искали.

Он прошелся несколько раз по лаборатории, и каждый раз глаз цеплялся за знакомый предмет, но голова была забита совсем не тем. И добротно селилось в душе ощущение, что не сможет он отвязаться от той девицы.

Тревожно заворочался в углу отец, – и Страт поспешно вышел наружу. Звезды, бесспорно, давали некоторое успокоение, но он давно отвык быть без дела.

Где-то в деревьях уныло завывал ветер, нагоняя и без того вольготно чувствующую себя тоску.

И все же он прогулял довольно долго. Только, когда продрог до мозга костей, он вернулся в лабораторию.

И сразу же бросился в глаза… меч. Он висел на прежнем месте.

Но тогда, какой же меч он бросил в Черпак? Черпак?

Тут же нахлынули воспоминания о коротких обрывках нечаянно подслушанных фраз из разговоров Марика и Следопыта.

Наверное, надо было выстояться тем знаниям, чтобы сейчас оформиться в неожиданное открытие.

Сын Следопыта утонул в Черпаке, а через несколько дней Страта нашли в другом месте. Нет, так не бывает. И все же …. И все же Страт всегда знал про озеро Силы Черпак. А, когда он увидел то озеро впервые, то мог бы с закрытыми глазами показать, где и какой находится камень, ибо… грелся он на них в детстве после купания в Черпаке.

А меч? Конечно же, не Лаки его сюда перенесла. Значит, там был другой меч. А этот?

Этот всегда висел на этом самом месте.

Вечно запыленный, поскольку к нему всегда боялись подходить, оправдываясь тем, что меч бьет их молниями.

Страт был уже не так и молод, чтобы верить в разные россказни молодых ученых.

Разумеется, меч не ударил его молнией. Страт любовно удалил всю, скопившуюся годами, пыль. Таких мечей он прежде не видывал: вся поверхность клинка была покрыта вязью замысловатого рисунка. А рукоять ….

На рукояти, была щербинка. Точно такая же, как и на том мече.

Страт метнулся к мечу, зацепился ногой за тонкую проволоку.

Какая-то коробка с шумом упала на пол, и по полу с серебряным звоном рассыпались мелкие осколки стекла.

– Кто тут? – Встрепенулся отец, – и в его руке тускло вспыхнул кристаллик.

– А, это ты? – Отец зябко закутался в одеяло. – Что, не спится?

– Не спится. Опять тот же сон приснился. – Он снова не сообщил отцу ни о Верике, ни о той девице.

– Я не понял, что ты хочешь устроить. – Спросил отец, ставя на огонь чайник.