Смертный и богиня

Хотя голос остался злой, раздражённый:

– А то ты не знаешь моих врагов! Или просто притворяешься, что не знаешь?… Закрой рот и помалкивай, вижу, что признаться боишься. А враги мои – это все остальные сорок один властелин нашего ДОМА. Ну и гипотетически – все их приписные человечки. А также те, кто проживает в их секторах вообще и за Большой стеной в частности.

Высказалась и надолго замолкла, словно ожидая реакции от а'перва на свои слова. И так как пауза затянулась, он осмелился напомнить:

– А как же твои вполне нормальные отношения с Бенджамином Надариэлем? Пусть ваш разговор и выглядел несколько натянутым, сварливым и колким, но мне показалось, что вы больше друзья, чем враги.

Азнара удивлённо покачала головой и снисходительно фыркнула:

– Надо же! Заметил! – После чего несколько нервно прошлась по узкому проходу арсенала и словно стала рассуждать вслух: – Порой предавшие друзья стократно опаснее и хуже, чем откровенные враги. Кажется, что их никогда не суждено ни простить, ни понять… Но проходит время, огромное время, которое понять простому смертному невозможно, и всё начинает меняться.

Точнее, не меняться, а с очередным витком спирали возвращаться к начальной точке своего движения. Конечно, очередной виток пройдёт не сквозь точку всех начал, только весьма близко от неё, но в любом случае просыпается нечто старое, давно погребённое под завалами лжи и ненависти… Да и сама ложь с высоты тысячелетий видится уже не больше чем пыльной паутиной, мешающей рассмотреть свет солнца в окошке. Взмах руки – и нет паутины. А усилившийся свет освещает всё остальное. Но что там, за окном, всё равно остаётся тайной… Даже для меня… Когда-нибудь и для смертных может это окошко приоткрыться… для некоторых… Но подобные знания слишком тяжелы, опасны… Лучше тебе к ним и не стремиться…

Опять пауза, но теперь уже Труммер решился пофилософствовать:

– Так я и не стремлюсь. Ничего не спрашиваю. Просто высказываю своё мнение по ходу диалога: искренний друг может нечаянно оказаться и в стане врагов.

Только и надо, что подобрать к нему особенный ключик да простить те самые прегрешения давнего прошлого, которые ты назвала пыльной паутиной. А там и свет дополнительный из оконца поможет.

– Хм! Умеешь зубы заговаривать! – Дэма остановилась возле парня, осматривая его с ног до головы. – А что, Прогрессор тебя и в самом деле собирается отправить учиться на дипломата?

– Точно знать не могу. Зато слышал подобные прожекты от него несколько раз.