Судьба на излом. На пути к совершенству

– Насколько вы продвинулись в своих исследованиях до закрытия отдела?

– Немного, товарищ комиссар первого ранга. Есть кое-какие перспективные направления, но группа расформирована. А я чувствую, что за этими исследованиями будущее!

– Я вас поняла, товарищ Шатров, – быстро пишу на бланке ГКР разрешение на создание отдела генетических исследований. – И вы абсолютно правы. Вот вам распоряжение на открытие отдела под опекой ГКР. Собирайте снова вашу группу, определяйтесь с помещениями, лабораториями и снова в бой.

Как только организационные вопросы будут решены – жду вас у себя. Кое-какими наработками помогу, но хочу сразу предупредить, что с этого момента вы попадаете под «колпак». Такой вариант вас устроит?

– Простите, это уровень «Совершенно секретно»? – в его глазах заметно удивление создавшейся ситуацией.

– Берите выше – «ОГВ». Но зато патронаж ГКР и руководства СФГ откроют вам двери к любым материалам, заводам и смежным разработкам.

– Я согласен, – немного дрогнувшим голосом отвечает мне Шатров.

– Вот и замечательно. Поговорите с вашими коллегами по отделу. Те, кто захочет работать при таком уровне секретности – милости просим, остальные останутся там, где сейчас нашли себя заново. В будущем вы получите возможность… а, впрочем, пока не буду забегать вперёд. Определяйтесь, и жду вас здесь снова.

– А как же Лысенко?

– Товарищ Шатров! С этой минуты этот шарлатан и проходимец больше вам не указ! Вы подчиняетесь напрямую ГКР.

Ещё вопросы? И, кстати, за какой промежуток времени вы сможете определиться с группой сподвижников?

– Я соберу людей за неделю, это максимум. Спасибо за доверие, тарщ комиссар первого ранга! Я его оправдаю! Даю слово! – я подаю ему руку, и он отвечает энергичным рукопожатием.

– Есть ещё вопросы, пожелания, жалобы? – окидываю взглядом собравшихся, но они все отрицательно мотают головой. – Тогда в добрый путь!

Звонит телефон.

Поднимаю трубку и слышу немного изменённый голос Абрама Фёдоровича. Подсознание рисует аналогичный тембр голоса, получающийся при общении через радиотелефонную трубку, как это было в моём погибшем мире.

– Здравствуйте, Анастасия Олеговна! Не догадываетесь, с чего я вам звоню? В смысле, с какого устройства?

– Рискну предположить, товарищ Иоффе, что с какого-нибудь радиотелефона, – в ответ в трубке слышится нечленораздельный возглас.