Хроники исступленных. Книга вторая. Мне отмщение, аз воздам

Пресная. Собрался испечь да выйдет всего одна – последнюю муку подобрал.

– Тогда мы изжарим и сожрем тебя, – возгласил кто-то не в меру веселый.

– Поджарим и с солью… – уточнил другой.

– Так и соли-то нет, – уныло проговорил Афоня.

– Ты, кажется, доигрался, – прорычал предводитель, нахмурившись. – Мы спалим этот паршивый домик.

– Хоть погреемся…

– И тебя заодно с ним…

– Дом-то чем виноват? – возвысил голос Афоня. – Я же говорю, дом принадлежит господину Владетелю, и если вы посмеете его сжечь, вам уж точно будет не сдобровать.

– Ах, вон ты как? – крикнул предводитель. – Мое терпение лопнуло, господа. Ну-ка, пошел на улицу! Полкан! Поди, прихлопни этого идиота.

Поднялся здоровенный детина – Полкан, сграбастал Афоню за шиворот, потащил вон из дома. Афоня терпел, не упирался, и вывернуться не надеялся, не было у него сил, чтобы совладать с такой мощью. К тому же с юности был он приучен к терпению и к тому, что все в этом мире по воле божьей.

Полкан волоком вытащил Афоню во двор, прислонил к стенке.

Попятился на несколько шагов, взвел затвор автомата, целя Афоне в живот. Но выстрелить не успел. В недалеких кустах раздался щелчок, детина обмяк, осел и медленно, неохотно повалился на бок. С его виска на лицо весело побежала черная струйка крови.

– Афоня, – прошипел голос Юри, – вали сюда.

– Куда, сюда? – недоуменно спросил Афоня, озираясь по сторонам.

Юри стоял поодаль, высунувшись из кустов по пояс и держа ружье наизготовку. Афоня бросился к нему и скоро уже бежал следом что было мочи.

Одолев приличное расстояние, они остановились, чтобы перевести дух. Прислушались, нет ли погони, и наперегонки понеслись дальше, больше не останавливаясь до самого входа в знакомую пещерку. Здесь можно было укрыться и переждать напасть.

Повалились навзничь на стожок сена – натаскали, еще сухо было, вот и пригодилось. Между ними серой кучкой лежал десяток голубей на веревочной сворке и легкое охотничье ружьишко, которое Юри презрительно именовал пукалкой.

Пахнуло паленым.

Афоня прянул к выходу.

– Надо же, подожгли, гады! – крикнул он. – Юри, смотри.

Сверху было видно, как разгорается рыжее пламя.

– Остались мы с тобой, Юри, без крыши над головой. Бедные, бесприютные. Горе нам, горе…

– Не ной, – твердо сказал Юри. – Крышу над головой имеем и то ладно. Будем в пещерке жить. Разведем костер и возрадуемся, что остались живы. С Адамом свяжемся. Он нас в беде не бросит.

– Знаешь, Юри, это не дом горит – летняя кухня.