Хроники исступленных. Книга вторая. Мне отмщение, аз воздам

Через месяц, самое позднее через полтора я заберу ее в стационар и доведу беременность до нормального разрешения. Палату для нее мы уже подготовили.

– Чую, ты хорошо подумал. Но одному не справиться, ты будешь вынужден подключить персонал. А эти люди, как бы они к тебе ни относились, донесут немедленно – так уж воспитаны.

– Не успеют. Мы почти готовы. Через неделю, если повезет и нам удастся захватить власть на корабле, твои опасения потеряют смысл.

– Вот даже как? – удивился Франк. – А я ничего не знал. Хороши конспираторы.

Вы крепко рискуете, господа…

– Меня заверили, что есть план…

– А если провал?

– Тогда активная оборона. Пока будем живы, в руки не дадимся.

– Предположим, ваша затея удастся, вы захватите корабль. Но что дальше?

– Там будет видно, – уклончиво ответил Тарс. – В подробности я не посвящен.

– Но полет будет продолжен?

– Говорю же, не знаю. Скорее всего, нет. Ева настаивает на возвращении. Полет не подготовлен. Люди гибнут.

– Резонно. Но как вы представляете себе разворот? Что говорят пилоты?

– С пилотами сложно связаться, но этим занимаются.

Предполагаю, что пилоты начнут действовать, как только поверят, что руки свободны.

– Что ж, если с пилотами сладится, дело может выгореть. Теперь, Тарс, у тебя тем более нет выхода. Ты согласишься с моим предложением, если не захочешь получить серьезного противника – отряда бойцов, способных решать любые задачи. Куда лучше, если они будут союзниками. Даю тебе день. Посоветуйся с Евой и Вертом. Они разумнее тебя.

19

Вера улетала на Континент.

Расставались холодно – безразлично. Она зашла попрощаться в его кабинет, всем своим видом напоминая, что спешит. Он прервался, выпроводил посетителей, надеясь хотя бы напоследок побыть с матерью наедине, поговорить по душам. Так и не собрался сделать это, когда она была рядом, откладывал разговор. Когда еще предстоит им встретиться, он не знал, и удастся ли встретиться – не ведал.

Его угнетало ее осуждающее молчание в последнее время.

Ставили в тупик каждодневные походы на кладбище на могилу отца. От машины она отказывалась наотрез, шла пешком. Проводила там день, возвращалась затемно, измученная, и сразу же, отказавшись от ужина, уходила в свою комнату и запиралась. А он не решался нарушить ее одиночество. Не раз порывался, подходил к запертой двери, намереваясь постучать, но, оказавшись рядом, утрачивал смелость и понуро возвращался к себе.

– Я надеялся, что ты останешься со мной.