Золотой дурман. Книга вторая

Верёвки натянулись, и заскрипевшая телега медленно стала вылазить из грязи.

– Давай, давай! Ещё чуток!.. – кричал с берега мужичок.

– Ты вот что… – подошёл к Арсению Егорка, – давай-ка до нас. Куды такой мокрый да грязный, так и захворать недолго. Баню истопим да бабы твою одёжу состирнут, и телегу починим – вон, Никифор быстро всё изладит, – кивнул паренёк на командовавшего невысокого мужичонку. – Он у нас в Буранове первой мастеровой по ентому делу.

– Да неловко как-то мне… Нечем с вами рассчитаться, в дороге весь поиздержался, – развёл руками Арсений.

– А мы с тебя ничего и не просим, – ответил ему Никифор. – Господь воздаст… – добавил он.

– Ну, вы тута давайте, кумекайте, а я задёрживаться не буду, – подал голос Игнат, в уверенности, что все трудности позади. – К ночи, поди, до дому доберусь, – подстегнул он коня, довольный, что всё так удачно сложилось…

Приехавшего без груза Арсения ожидало сильное недовольство начальства. Приказчик даже слушать не захотел его объяснений.

– Выплатишь мне вдвойне за руду… – кричал он, потрясая маленьким волосатым кулачком.

 – Это жа надо – пустому вернуться!.. Ишь, бездорожица ему помешала – утопил короб с рудой… А как жа другия доехали – и ничаго?!

– Помилуй, ваше благородие, отколь мне такие деньги взять, – взмолился Арсений.

– Где взять, говоришь?.. – прищурил глаза приказчик. – А вон, лошадёнка-то у тебя ладная. Вот и приведёшь её завтра в заводску конюшню, – самодовольно растянул он в улыбке пухлые женские губы.

– Да это как же – лошадь отдать?! – упав на колени, воскликнул Арсений.

 – Ведь хлебушко садить пора приходит – как же пахать без коня?!.. Да и один он у нас кормилец-то!

– Ничего, на себе вспашете, – отвернулся приказчик, давая понять, что разговор окончен.

Арсений вскочил, кровь бросилась ему в лицо:

– Нет, погодь!.. – положил он тяжёлую руку на его плечо. – Да у меня одни бабы в семье: девкам ещё шестнадцати нету, а жена ногами мается. Это что же – я на их пахать буду?! – с блеснувшими от гнева глазами произнёс возчик.

– А ты их цугом* запряги, – довольный своей шуткой, прыснул в рыжие усы приказчик.

– Ах вот как?! – вскрикнул Арсений. – Значит, цугом, говоришь?! – яростно вращая глазами, приподнял он за грудки шутника.

– Караульный!.. Убивают!.. – закатив белёсые глазки, прохрипел приказчик.

Сей же час подскочившие двое дюжих служивых повалили Арсения на землю.

– В карцер его! – залившись краской ярости, завопил приказчик.