Над островом чёрный закат. Хроники исступлённых

– Ну, вот и ладушки. Пусть отправляются. Об исполнении доложишь. Накажите его как следует, не жалейте. Чтобы надолго запомнил.

– Будет сделано, – пообещал Кент. – С превеликим усердием.

Связь оборвалась – Кент, как всегда, говорил мало, больше действовал.

«И всего-то дел, – думал Верт. – Можно жить дальше. Хорошо бы теперь жениться». От этой мысли потеплело внутри. Он вспомнил, какую изумительную девчонку присмотрел во время последней поездки в колонию славов. Очень уж хороша, просто невероятная девочка вызрела на просторах Континента.

Имя загадочное округлое, как она сама, – Ева. Странное имя. Произносишь его и невольно улыбка мягчит губы. Какая девушка. И ведь, несчастная, обречена на свадьбу. Достанется какому-нибудь вонючему козлу… Невыносимо».

Он сел в дежурную машину, направился, было, к дому, но передумал, развернулся и рванул по шоссе, ведущему в порт.

«Кент достойный человек, – рассуждал Верт, – исполнительный верный, но работать по приезжему будет не он – его люди.

А уж что придет в головку этим безмозглым прохвостам неведомо. Уж лучше подстраховаться».

12

Стратосферный носитель оказался обычным грузовиком, курсирующим раз в неделю между Островом и Континентом. В главном порту Острова Адаму объяснили, что регулярные пассажирские полеты на этом маршруте давно не выполняются, летают одни грузовики, но беспокоиться не стоит – в носителе оборудован вполне комфортный отсек, в котором господин будет единственным пассажиром.

Грузовики перевозили на Континент крупногабаритное оборудование для ремонта шахтных механизмов, продовольствие для плебеев, роботов на смену, комплекты для их ремонта.

Обратными рейсами забирали сырье для обогатительных фабрик Острова, из которого в числе прочих продуктов получали концентрированное топливо для кораблей, и, в первую очередь, для готовящейся экспедиции на Терцию. Важным грузом, о котором остерегались говорить вслух, были юные женщины для Дальней лаборатории, родившие детей и оставившие их в инкубаторе.

В небольшой покойной пассажирской каюте, где Адаму предстояло в одиночестве коротать полтора часа полета, было жарко и душно. Расслабляющая сонливость все более овладевала им, сознание туманилось, он сдерживался из последних сил, чтобы не заснуть, – в дыхательной смеси явно ощущался недостаток кислорода. Какое-то время он терпел, но все же был вынужден обратиться к роботу, заглянувшему в каюту, – попросил увеличить концентрацию кислорода.