Над островом чёрный закат. Хроники исступлённых

Что-то там не ладится…

– Это не так, – произнес Фарн со всей твердостью, на какую был способен. – Если быть точным, совсем не так. На самом деле они преуспели по всем статьям, а молчат оттого, что дело нечисто. Мне доложили, что этот великий и славный ученый муж своевольно постановил попридержать у себя прибор под названием аннигилятор. И впредь вовсе не отдавать заказчику, то есть вам. Не исключаю, что он намерен пользоваться им единолично… Я от такой наглости испытал удивление. Больше того, я поражен. А что, как паршивец, вконец обнаглев и утратив совесть, додумается образец уничтожить? Успешно прошедший все испытания? С него, разбойника, станется.

Или, хуже того, передаст в чужие недружественные руки, а те пустят аппарат в ход, чего допустить нельзя категорически.

– Ваши сведения достоверны? – спросил Владетель, насторожившись.

– Не беспокойтесь, – сказал Фарн. – Как всегда из первых рук. Мой человек, которому верю как самому себе, под самым боком у Харта – глубоко вникает.

– Это хорошо, – сказал Владетель.

 – А что вы можете сказать об аннигиляторе, чего я, возможно, еще не знаю?

– Аппарат обладает непредставимыми свойствами, – помолчав, заговорил Фарн. – Он опаснейшая угроза для нашего государства. Тот, кто им завладеет, может легко сотворить массу проблем. А мы никогда не узнаем, кто решит этих казнить без нашего ведома, а тех, вопреки, помиловать. Власти время вмешаться – самым решительным образом. Потому-то с последним упованием взываю к вам. Больше не к кому. Утверждаю: опасность близится.

Вот за этим лично приковылял, превозмогая немощи. Теперь удаляюсь с вашего разрешения, а вас оставляю думать и думать. Не сочтите за труд, пригласите моего Арто. Он теперь ждет в приемной. Мне теперь без его поддержки… шага не сделать.

– Директор института психотроники, профессор Харт, – объявил секретарь.

В дверном проеме замедленно проявилась приземистая плотная фигура. В кабинет плавно вступил совершенно лысый исступленный в укороченном по колено хитоне ядовито-зеленого цвета.

Из-под хитона были видны кривые ноги в белых в красные полосы гольфах и массивных желтых сандалиях. Полное розовощекое лицо Харта светилось счастливой доброй улыбкой.

– Приветствую господина Владетеля, да продлят боги его бесценную жизнь, – с воодушевлением продекламировал Харт.

– Присаживайтесь, профессор, – пригласил Владетель, поморщившись, – он так и не смог привыкнуть к лести – смущался. – Доложите, в каком состоянии работы вверенного вам института.