Золотой дурман. Книга первая

 – А мы тебя хотели пригласить на охоту – зайца затравим аль лисицу.

– Да кто в такое время охотится? – удивился Мирон. – В сентябре – другое дело.

– Да мы не ради охоты: погуляем по полям, по мелколесью и – назад. – Андрей хотел собак немного прогулять, чтобы не засиживались, – объяснил Викентий. – Да и чем тебя ещё поразвлечь?..

Объехав перелески, проскакав по полям, друзья ни с чем направились к дому Андрея.

– Может, в картишки перекинемся? – предложил Викентий. – В ломбер, вист, а хошь – так в ферро.

– Вы как хотите, а я к таким играм не приучен, у нас строго с этим было. Да и какой в этом интерес? – пожал плечами Мирон.

– Мы с Андреем тоже не любители. Так, иногда за компанию, – признался Герасим.

Мирон сел в сторонке и без особого интереса стал наблюдать за игрой друзей. Перед его глазами нет-нет да и вставало вчерашнее прощание с Лизой и её последние слова «я буду ждать вас к обеду».

– Знаешь, Викентий, извиняюсь, что прерываю вашу игру, но я кое-что должен тебе сказать, – в момент, когда игроками овладел азарт, произнёс Мирон.

Викентий замер, бросил карты и настороженно взглянул на Мирона.

– Я бы хотел поговорить с тобой по поводу Лизы, – уточнил тот.

– Да, что там говорить? – не дожидаясь объяснений, прервал его Викентий. – Я всё вижу, Мирон, из всех кавалеров Лиза только на тебя обратила внимание. Правильно Герасим заметил, что не по мне эта «пташка». Я буду рад за тебя, друг, если Лиза выберет тебя, а не кого-то другого.

Если не ты, то неизвестно, кто поведёт её под венец, но уж точно: ни мне, ни Андрею, ни Герасиму надеяться здесь не на что, – пряча глаза, произнёс он с нотками горечи.

– Благодарю вас, друзья, что не имеете обиды ко мне, – приподнявшись, слегка поклонился Мирон.

– Какие могут быть обиды?! – как можно учтивее ответил Герасим. – Лиза свободный человек и вправе выбрать того, кто ей по душе. Скажу по совести: любой был бы рад оказаться на твоём месте… Но, если бы жребий пал на кого-то из нас, неужели бы ты на него затаил обиду?

– Ты прав, Герасим… Да и кто его знает, может, это мимолётный интерес к человеку, приехавшему из столицы – только и всего, – опечаленно вздохнул Мирон…

На следующий день, с лёгким трепетом в груди, Мирон подъехал к усадьбе Воронцовых.

Выскочивший навстречу к нему слуга с поклоном принял поводья его лошади.